По волнам памяти

После этого, тетка щедрой рукой опускает нам в торбочки первые гостинцы: конфеты, мандарины, орехи и пряники. А еще выделяет по серебряному рублю. Мы в восторге. Братья завистливо косятся на нас, но им дулю с маком – хозяевам не положено.

Затем веселой гурьбой мы вываливаем из дому, заходим во двор к дедушке, стучим в резное окошко и дружно поем колядку.

Через минуту на крыльце загорается свет и нас встречает бабушка. Она целует всех по очереди и ведет в дом.

В жарко натопленной горнице, углубившись в газету, в деревянном кресле перед столом, восседает наш второй дед – Никита.

Ростом и статью он еще больше деда Левки, с лихо закрученными усами и густым седым чубом. Он из потомственных козаков, был на двух войнах и георгиевский кавалер. Что такое «кавалер» я не знаю, но мне кажется, что-то почетное. Деда глубоко уважают в селе, на хуторах и часто обращаются за советом. К тому же он местный кузнец, плотник и бондарь.

Стол перед дедушкой уставлен праздничными гостинцами для всех тех, кто зайдет с рождественскими поздравлениями.

Для детей – сладости, пахучая антоновка и горка монет, для парубков и дивчат – колбасы, пироги, вяленые лещи и бумажные рубли. Ну, и конечно горилка, с наливками.

Дед глуховат, и специально для него мы еще раз поем щедровку, да так, что в окнах звенят стекла, а во дворе испуганно взлаивает Тобик.

Никита Степанович одобрительно кивает головой, утирает рукой повлажневшие глаза и благосклонно кивает бабушке.

Та крестится на иконы в красном углу и, радостно причитая, пополняет наши торбочки новыми гостинцами, а затем вручает каждому из внучат по полтиннику.

Дед же, дав нам знак оставаться на местах, грузно встает с кресла и уходит в боковушку.

Оттуда он появляется со святочной звездой в руках. Она сделана из серебристой фольги и прикреплена к фигурному деревянному жезлу, увитому яркими лентами.

– Гарно спиваетэ онукы, цэ вам, – произносит дедушка и протягивает звезду мне. Раньше он давал этот святочный знак, пользующийся особым расположением у набожных хозяек только парубкам, теперь приберег для нас – знать услужили.

Весело переговариваясь и держа над собой звезду, мы направляемся вдоль заснеженной улицы к хате деда Левки, а затем к другим близким родственникам и скоро едва передвигаемся от обилия покоящихся в торбочках и карманах гостинцев.

Договариваемся оттащить все по домам, а затем двинуть к соседям и на дальние улицы. Тем более, что сестричка устала и ей пора спать.