Одна вторая

И так всегда: заботы и расходы…

Не знал он всего этого и потому, наверное, был немного счастливее, чем должен бы быть. Он уныло смотрел на замерзшие сосны, думал о том враче и был даже рад появлению нового повода для размышлений, потому что все мысли о жене, детях и доме были давно передуманы и сливались в голове в какое-то однообразное гудение, дополняемое трескучим звуком сварки.

Не дала

Я прихожу в холостяцкую квартиру Юджина, уют в которой по большей части обеспечен его мамой: даже оконные занавески для его спальни купила она, почему-то фиолетовые, хотя ему цвет занавесок безразличен, как, собственно, и их наличие.

Подобная материнская забота мне кажется милой, да и не только мне, но, видимо, и самому Юджину, который иногда говорит с довольной рожей, демонстрируя какую-нибудь вещицу:

– Зацени штуку… Мама купила…

Такое положение дел отнюдь не означает, что Юджин – избалованный и беспомощный маменькин сынок, но скорее говорит о добрых отношениях в семье и о здоровой готовности родителей помогать ему, если понадобится, до пенсии.

До его пенсии.

Так уж сложилось, что Юджин в свои тридцать с лишним лет холостяк, хотя все предпосылки для создания семьи у него есть: и работа, приносящая вполне достаточный для жизни доход, и квартира, и машина. Да и количеству бывших у него женщин я, человек скромный, могу только позавидовать.

Но тем не менее с семьей у него как-то не складывается. Впрочем, его истинное отношение к этому вопросу для меня остается загадкой.

За круглым столом в его кухне сидит Данилов и пьет пиво. На столе – несколько пластиковых бутылок разливного пива, пакет и гора чипсов.

Здороваемся. Я сажусь за стол. Юджин, ставя чистый стакан для меня, спрашивает:

– Ну, ты как?

– Да вроде ничего.

– А я вчера еще к бабе поехал.

Вчера была пятница, и мы с моей женой Катей вечером пришли к нему в гости и неплохо провели время, выпивая и дразня соседей воем под гитарный аккомпанемент. Странно, что никто не пришел нас утихомирить и даже не стучал по батарее. Впрочем, на мой вопрос о том, не вызовем ли мы чей-нибудь гнев, Юджин сказал, что беспокоиться нечего, потому что соседи у него приученные, все его привычки знают и реагируют редко.