Одна вторая

Мы ждем дальнейших пояснений, а Юджин, как будто перебирая варианты и пытаясь выявить причину случившегося, придает лицу выражение происходящей в нем аналитической работы и после нескольких секунд обдумывания выдает предположение:

– Может быть это потому, что я сразу сказал ей, что двое ее детей мне нафиг не нужны…

Данилов покачал головой и с выражением лица, выражающим полную безнадежность Юджина, медленно и отчетливо, как будто ставя диагноз, произнес:

– Дол-бо-ёб.

Через минуту мы стали обсуждать неполадки с коробкой передач в машине Юджина.

Шахматы

…Почему-то пришла ему в голову мысль, что их было двое. Вообще, все это было похоже на игру, скорее всего, с самого начала. С другой стороны, жизнь и есть игра. Чему удивляться? Это почти как в шахматах: первый делает ход, потом второй делает ход, потом опять первый, потом опять второй. И так дальше. Но в том-то и штука, что ход этот, по сути, только прикрытие: едва ли цель соперника – переставить фигурку с одной клетки на другую. Цель другая.

У каждого другая, и у каждого одна и та же. И цель эта как бы скользит сквозь бессловесный диалог в виде ходов и щелчков часов. Но что такое шахматы в сравнении с жизнью?

Он вспомнил, как одна его знакомая при удобном случае, удивляясь его гениальности, соблазнительно открывала ротик и… Нет, не про это. Мысли скачут, как дурные. Она говорила: «Ты, наверное, хорошо играешь в шахматы». Он смотрел на нее и думал: «Господи, какое непонимание». А потом снова смотрел на ее рот и думал, что бог с ней… Какое непонимание этого отличия: в шахматах цель понятна изначально, а в жизни, у другого человека, – нет! Цель, определить цель – вот главное.

Или не ввязываться. Вот и вся психология. Она, кстати, говорила, что хочет стать психологом. Может быть, уже стала? Бог с ней.

Эта манера говорить… Странная такая, своеобразная. Он судорожно пытался понять, что не так. Питер! Вот что! Это совсем другой город. Совсем не тот, о котором ему рассказывали. Что-то она говорила… Вспомнил: есть в этом городе одно издательство, в которое он посылал свою рукопись, но они запросили столько денег, что он послал их к черту.

Мало того, что его гениальную работу опозорили, так еще и денег захотели. Издевательство! Не дождетесь, паскуды! Вот именно: паскуды! Во множественном числе.

Шахматы! Но там – один на один, здесь – как угодно, да так, что и не поймешь сразу. Впрочем, это не имеет значения… Отец у нее умер, а мать пила или даже была наркоманкой, кажется.