Города слышат море

Шутить про уличных котов с добродушными незнакомцами. Увлеченно обсуждать непонятно что непонятно на каком языке с продавцом в магазине. Бродить по солнечным тротуарам куда ноги приведут, теряться и находиться на улицах города.

А тут все это случилось в Варне. И вот я, набегавшись, сижу в уличном кафе. Ем что-то воздушное, будто сделанное из сладкого облака. Неважно, что на столах нет скатертей, что кто-то выронил из стаканчика шарик мороженого, оно лежит у меня под ногами, растекается розовой лужей, и умная чайка уже положила на него глаз.

Описывает круги около столика, ненавязчиво так приближаясь, будто бы случайно.

Хочется сидеть так бесконечно. В Варне хорошо бы остаться еще на час… еще на день… или очень надолго.

Я смотрю на местных. У них смуглая кожа, сияющие скулы, а волосы их полны ветра. Они живые настолько, насколько это возможно, когда каждое утро просыпаешься в приморском городе. В скверах шумные дети взлетают вверх на качелях, а мамы с улыбкой смотрят на них.

В приморский парк бредут старики в белых одеждах. В руках у них мороженое, а совсем близко шелестят волны. Старость здесь светла и спокойна.

Варна – город лавочек, велосипедов и уютных переулочков. Чайки выпрашивают еду у туристов, дети – у чаек, и все счастливы. Город – любимчик солнца. Он это знает и с удовольствием подставляет бока своих домов под яркие лучи. Стены шершавые, неровные, и в каждой трещинке живет солнце. Свет заливает улицы полностью, от тротуаров до самых кончиков труб на крышах, поднимается еще выше золотым вихрем и растворяется в небе.

Когда я вставала, собираясь идти на автобус, из моего пакета выкатились несколько пунцовых ягод черешни и остались лежать на теплой брусчатке приморского города.

Столько жизни вокруг.

Октябрь. Одиночества нет

Вечером можно подсматривать чужие жизни.

В октябре темнеет рано, и напротив моего дома загораются окна, много-много. Я сажусь на своем балконе и смотрю кусочки чужих вечеров.

Если делать это часто, то люди постепенно становятся старыми знакомыми: ты знаешь, что девочка в окне на верхнем этаже любит танцевать на кухне; а вот здесь живет большая семья, с бабушками, внуками, и стол у них огромный, и накрывает его почему-то именно папа; а в окне справа свет всегда приглушен, и почти неразличимый человек каждый вечер склоняется под настольной лампой.

Есть одно окно, это комната малыша, лет ему всего-то четыре-пять.