Тишина

 – Скорее на тяжелого.

– Нее. Тяжелая пехота все мелкие. Чтоб в танки помещались. Мы легкая пехота, у нас танков не было. Мы без них должны были справляться.

– А ты в боевых операциях участвовал?

– Ну, было, – нехотя ответил Булка.

– А в каких? В Богемской был, да?

– Березовую рощу чистил, – скривившись, сказал робот, – а еще…

Иван не слушал их разговор. Он глядел в окно на проплывающие городские пейзажи. Уже стемнело, мокрая дорога отражала огни скользящих мимо фонарей, домов и фар автомобилей.

Высокие башни с красными огоньками на крышах, мерцающая реклама, сотни людей, противный холодный дождь, который превращал остатки снега в грязное месиво. Целый день прокатались зря. Адрес блондинчика был поддельный, там никто не жил. По адресу волосатой подружки проживала ее семья, но они сказали, что не видели ее два года, и хорошо бы не видеть больше никогда. Чингиз подтвердил, что в этом желании они абсолютно искренни и честны. Триангуляция на их коммы ничего не дала. Придется объявлять в розыск. Впрочем, оставалась последняя ниточка. Радослав Дрон. Наверняка этот балбес в красной куртке с ними в одной банде. Вот сейчас и узнаем.

Иван вышел из броневика и оглядел уже знакомый двор-колодец. Кое-где горел свет, но в половине квартир царила темнота. Депрессивный район. Недалеко от подъезда несколько местных грели руки над костром в ржавой бочке.

Лифт, протяжно скрипя, поднял их на двадцать седьмой этаж. В коридоре ничего не изменилось, и даже безумная старушка все так же стояла на пороге своей квартиры, только на этот раз без кота.

Проходя мимо нее, Булка не выдержал и поздоровался, старушка слегка повернула голову боком, как будто прислушиваясь. Выглядело это жутковато, и большой робот расширил окуляры и ускорился, чтобы быстрее проскочить мимо.

Сначала никто не открывал. Потом раздалось шарканье, дверь распахнулась, в проеме стояла старушка. Несмотря на то, что свет в квартире не горел, она была в темных очках. В редких коричневых зубах торчала дымящаяся самокрутка.

– Кх-то здесь?! – грозно прокряхтела старушка.

– Департамент Расследований, бабушка, – медовым голосом сказал Чингиз, – нам бы с внучком вашим, Радославом, парой слов перекинуться.

Медленно оглядев робота с ног до головы, старушка взяла из зубов железной рукой самокрутку, указала ей на Чингиза и мрачно прокряхтела:

– Тебе сте-кх-лянный глаз, я ничего не скажу!

– Скрываете информацию от следствия? – улыбнувшись, спросил Чингиз.