Вести из похоронного автобуса. Или мёртвые ду… мы. Том 2

Это вон, грех – дело тупое, а значит и нехитрое. И копятся, копятся, грешки – то наши, день за днём…

Уайт быстренько, чтобы не потерять кураж, закурил, схватил свой смартфон, сотряс им воздух и продолжил:

– Интересную эпоху мы с тобой застали, братан! Вот помнишь, раньше, в юности нашей, комсомольской… Ведь, пол района обежишь, чтоб позвонить кому – то. А в будке той, телефонной – либо трубки нет, либо – насрано, горкой. А теперь, мы даже представить себе не можем, как без этого, вот… гад… же… та, жить!

– Я – то… хорошо представляю, – возразил другу Блэк.

– Нее… ну, ты – то, понятно – бездельник! А вот, если мне, деловому человеку в Америку позвонить срочно нужно?! Да ещё и с видео…? Сигнал – то, за мгновение туда долетает и всю инфу передаёт! И, сразу же, возникает вопрос! Неужто, организм наш – тупее смартфона?! И тут же, ответ, сам собой, напрашивается… Однозначно, тело человеческое – куда совершеннее этого куска пластмассы! Вот и получается, что Душа – самая совершенная «флешка», созданная Богом, для накопления грехов наших и дел праведных.

А её, «флешку» – то, эту, положа руку на сердце, периодически «обнулять» надо! Освобождать от скверны всяческой! И, ни как – нибудь! А, посредством самого искреннего покаяния, за содеянное. Можно даже не у попа, а просто так… По совести… В поле… В небеса, глядя! А коли, не обнулишь вовремя – так и прибудешь, однажды, в Царствие Небесное, не как Ангел белокрылый, а как мешок с говном. Плюхнешься и растечёшься вонючей слизью у врат райских. И, конечно же, не примут тебя в таком непотребном виде в райские кущи, а просто сметут поганой метлой, брезгливо, в ад, где миллиарды таких, как мы с тобой, говнюков, пребывают в вечном томлении духа.

– А мы – то тут, причём? – удивился Блэк.

– Ну… это я так… К примеру… Не обижайся! Наливай, давай!

И пока Блэк разливал по стаканам водку, Уайт подвёл жирную черту под своими душекопательными изысками:

– Слабо верится мне, Серёга, что Господь создал такую сложнейшую субстанцию, как Душа, чтобы она прожила, как мотылёк, отмерив собой, всего лишь ничтожное мгновение одной человеческой жизни и унеслась бесславно в небытие.

– Ну, тогда и скажи мне, если ты такой умник, что там за гранью – то? – без всякой надежды на ответ, спросил Блэк.

– Да Бог его знает. Доживём – увидим! Своими… Собственными… Глазами… – загадочно заключил Уайт.

Стаканы у наших ребят – «правильные», гранёные, с ободком, самые настоящие, двухсотпятидесятиграммовые. Из «застойной» эпохи.