Рассуждизмы Иероглифа

Томас Генри Морей,–ученый, живший в двадцать минут веке сконструировал и показал машину, работающую на «Лу чистой энергии вакуума» и вырабатывающую электроэнергию, был вынужден прекратить эксперименты из за того, что его семье угрожали, а на него совершались покушения.

Некий физик Стефан Маринов обещал раскрыть секрет машины, работающей на энергии вакуума, но весьма загадочно и нелепо покончил жизнь самоубийством, почему то выбрав странный способ для этого. Как и место. Он «спрыгнул с лестницы» в библиотеке.

Что же Беслер? Беслер добивал в бедности. Он погиб случайно. Наверно случайно. А может и нет. Упав с ветряной мельницы.

Правда, он не был мельником. Так что обстоятельство его гибели можно считать загадочным.

Кстати, секрет своего двигателя он в научных трактат ах не раскрывал. Но оставил после себя рукопись. Но рукопись эта написана столь странными шифрованными записями, что расшифровать их даже современным знатокам криптографии, несмотря на то, что с восемнадцатого века наука эта существенно развилась благодаря двум войнам и появлению ЭВМ не удалось.

Параноидальные гении бывают гениальны в искусстве шифрования. И кстати, Беслер хорошо разбирался в криптогр

Рассказпракофе

Я пью кофе. Я пью очень много кофе. Я пью так много кофе, что некоторый процент меня состоит из кофе.

Однажды, поранившись ржавыми гвоздями, торчащими из двери подвала, когда я споткнусь гуляя под окнами дома где я живу или наступив по рассеянности на газонокосилку, когда возвращаясь домой захочу сократить дорогу и пойду через газон во время стрижки газонов, я попаду в больницу.

Но вначале я буду лежать из раненный и с каждой каплей крови терять необходимый мне для жизни кофеин.

У меня есть медкарта. Она пухлая, я нездоров и нестандартен. Но в моей медкарте есть лишь станстандартные отметки о группе крови, прививка, аллергии, но нету записей про кофеин.

Я буду лежать, пока кто то не вызовет «скорую». И пока я буду лежать, жизнь будет меня покидать вместе с вытекающими кофеином.

Приедет «скорая», меня по грузят на носилки и увезут. И будут оживлять в реанимации, но бесполезно. Ведь эти все удары током, искусственные дыхания не для меня. Если нету главного—кофе. И вот врачи, сняв маски и перчатки, устав добиться оживления моего без жизненного тела, спишут меня в морг и умеют руки в умывальников, снимут халаты, если больше нет умирающих и разойдутся по домам.