Советско-гвинейская любовь

Вечером в них обычно шла бойкая торговля съестным и напитками, поскольку жара спадала и, соответственно, активность жителей возрастала. Откуда-то слышалась музыка. Молодежь тусовалась на танцплощадках. Иногда до трех-четырех ночи. А утром не поднять. Студенты, те на лекциях с утра досыпают. Гардьен вскоре явился с приличной порцией шашлыка и батареей пива местного гвинейского производства.

Беседа пошла живее.

– До третьего курса я жил в университетском общежитии. Особого надзора за нами не было. Иностранцы.

Общежитие-то смешанное. Африканские парни темпераментные, активные в сексуальном отношении. Почти все мои земляки переженились на русских девчонках. Я тоже не избежал этой участи.

Однажды в нашем общежитии появился пожилой грузин, случайно наткнулся на меня. «Слушай, – говорит, – тут моя дочь учится, и какой-то негр ее обрюхатил. Помоги его найти. Зарежу!» «Так сразу-то не найдешь, надо поспрашивать, – говорю ему. – Профинансируй». Тот достал кошелек и отстегнул приличную сумму. Вечером у нас был праздник.

Через два дня он снова пришел, нашел меня. Объясняю ему, что подключил к этому делу своих друзей, но желательно подкрепить бы финансово. Он подкрепил. А в третий раз он что-то заподозрил. В общем, выхода у меня уже не было. Пришел к нему домой с его дочерью, мегрелкой. На геофаке училась. Он меня как увидел, взревел, кричит: «Ну ты и мерзавец! Завтра же в ЗАГС!»

Вот так у меня в Москве оказалось два сына со сложной генетикой. Конечно, переехал жить к ее родителям. Теща меня обожала, пожалуй, больше, чем своих детей.

Я был ухожен и вовремя накормлен. Мог полностью отдаваться учебе. Кроме гистологии, стал интенсивно осваивать хирургию. Прошел все этапы, и уже на пятом курсе ассистенты позволяли мне оперировать самостоятельно на брюшной полости и в гинекологии.

На распределение к нам приехал министр. Из трехсот студентов только двоих, меня и киприота, оставили в аспирантуре. Меня – на кафедре гистологии. А через два года я успешно защитился в присутствии двенадцати академиков.

Материал у меня был клинический. Гистологические препараты описывал после хирургических операций на легких. Это помогло мне наладить дорожку и в грудную хирургию.

Кто-то пронюхал про мою защиту, стали предлагать уехать в Америку. Но из определенных служб мне показали кулак. Да и хирургией я увлекся. Через пять лет интенсивной хирургической практики мне предложили заведовать хирургическим отделением больницы министерства путей сообщения.