Советско-гвинейская любовь

Американские нефтяные магнаты тоже регулярно доставляли бордели в буровые поселки на севере, где впервые примененным нашими геологами вахтовым методом работали нефтяники, и существенно экономили на этом.

Так вот. Рабочий бокситного карьера Леонид Семибратов, неженатый высокий красавец блондин 27 лет, после тяжелого пыльного рабочего дня отправился к речке помыться. Задержался, отстал от «бригадного стада». Вышел к речке и обмер: такой красотищи он еще не видел! Ну было, когда советским автобусом побригадно их вывозили на конакрийский фруктовый рынок.

Видел он стройных, слегка губастых, почти не одетых молодых негритянок с европеоидными чертами лица и точеными фигурами. А если такая шла с тазом на голове, грациозно покачивая бедрами и изгибаясь в талии, плыла, словно пава, тут уж само собой возникало непреодолимое желание идти следом. Что мужики и делали. Невольно. Как бычки на веревочке.

Но здесь… На противоположном берегу, на гладких камнях, обкатанных быстрой речкой, – пять шоколадных молодых нимф, совершенно голых, с прелестными выпуклостями и впадинками с ложбинками, с изумительной шоколадной кожей, отсвечивающей и переливающейся в лучах заходящего солнца, с густыми смоляными шевелюрами.

Увидев его, нимфы не завизжали, не засмущались. Спокойно, как ни в чем не бывало, продолжали свое омовение с мылом и мочалками. В конце концов, они были на своей территории. И лишь изредка косили на Леонида взглядом и настороженно переговаривались, готовые в любой момент упорхнуть при опасности.

Челюсть у Семибратова отвисла ниже плеч, шорты спереди странно зашевелились. По-французски он знал не много: «бонжур», «кеске се» – «что такое», «комбъен са кут» – «сколько стоит», «мадам», «мадемуазель». Пока собирался с мыслями на предмет того, как подкатиться к девкам, те закрутили бедра цветастой материей, которую Европа специально делает для стран третьего мира, и пошли… Грациозно двигая бедрами, потряхивая грудью без бюстгальтеров. Не приняты бюстгальтеры у гвинейских женщин – жарко.

Да там и так все торчало.

Дух у Семибратова перехватило, в горле стало сухо. Тонким ценителем женской красоты он себя не считал, однако успел заметить, что одна из девиц в пятерке особо выделялась. Во-первых, грацией. Во-вторых, прическа у нее была с множеством торчащих, как иголки дикобраза, косичек. Видели они эту животину вживую на гвинейской земле. И еще ощущалось к этой девице какое-то легкое почтение со стороны четырех остальных.