Летопись

Пока ещё – подобен он, точь в точь,

Развёрнутым, бескрайним, длинным ножнам,

Которые горят. Кристалл горит,

Как пустота от искры первозданной,

И пламя это – Бытия кредит,

Которое покой несёт по странам,

Распространяя сокровенный дар -

Идти вперёд, спокойно глядя сердцем,

Куда – то вдаль. И выдержав удар,

Нет, не упасть, а памятью согреться,

Восстав из мёртвых. Вечность – Божий храм,

Для сокровенных времени иллюзий.

Искать себя необходимо – там.

И только там. В невидимом союзе,

С воображеньем, разумом, Творцом,

Которым было создано пространство,

Лишь силой мысли, маленьким словцом.

Идти вперёд. Идти и не бояться,

Идти и мыслить. Прямо и легко,

Расставив в жизни те приоритеты,

Которые текут, как молоко.

Ну это – жизнь, а пламя, между этим -

Струя огня, нет – огненная жизнь,

А если точно – то людей надежда,

Глядит на мир без всяких укоризн,

Деля на «после» синтаксис и «прежде»,

Когда на эти всполохи огня,

Откликнется, быть – может – даже нечисть.

Огонь горит и исходе дня,

Он сам напоминает бесконечность,

Ту бесконечность, что не породив,

Нельзя понять спокойную Душою,

Её в искусстве речи не излив,

Желая лишь смятения большого,

Сжимая в пальцах сорную траву,

Нащупав там сухой песок столетий.

«Я правду эту – так и не пойму,

Лишь постоянство времени заметив»,

Сказал наш путник, замер и затих.

Горел огонь и пряталось огниво.

Кончается мой философский стих,

Его эмоций тонких переливы,

Его строка. Подчёркивая грань,

Границу между будущим и прошлым,

Наполнилась незримая гортань,

Пространством слова, мир не огорошив,

Своим невразумительным ,,увы",

Поскольку мысль, всё ж не бесконечна,

А речи все – для времени мертвы,

Покуда время – выражает вечность,

В эквиваленте дум, мечтаний слов,

Слагаются которыми поэмы,

Чей дух свободы, для него – не нов,

Поскольку он – здесь новенький.

Наверно,

И он мечтал о Боге. В сотый раз,

Не троеперстьем выражались пальцы,

А лишь надеждой изначальных фраз,

Отброшенных неназванным скитальцем.