Заметки человека, почти пережившего апокалипсис

И все такое вот – его стиль. Сторонились мы его. Все, кого знаю. Так вот. Этот кадр за нами всю дорогу тащился – не отсвечивал, вёл себя пристойно. А тут душа не выдержала.

Значит, только я начал задвигать тему – мол, давайте белый флаг соорудим… Анька меня под ребро чувствительно ткнула. Да уж почти все заметили. Мичуля осторожностью пренебрег. Гад. Несется, черт, к заборчику. За которым куры гуляют и что-то пока невидимое вроде как хрюкает. Рука одна… Занята. Гранатой. Может, «изделие РГН индекс 7Г21». А может, нет.

В душе не е… знаю. Замахивается уже. Что? Где этот хрен гранату взял? Так явно не с начала с собой тащил – применил бы уже, как пить дать. Когда вояки с пукалками нас стращали, сориентировался по-любому.

Думаете, передумал? Или остановить успели? Не-а. Ни мы (мы вообще успели только рты поразевать), ни эти… корректоры. Замахнулся. Бросил. Во дворе наступил свой фарш-апокалипсис…

И дверь в домишке распахнулась – да так, что мы заметили, несмотря на месиво во дворе…

Часть 6.

Приехали. Я же ещё и виноват

Уфф-ф… Стесняюсь спросить, но жуть, как интересно: а вы вот, незнакомый мне читатель моих каракулей… Вы вот на скамье подсудимых не сидели? Хотя бы на самодельно-импровизированной, а? Причём – толком не понимая: а не виноваты ли вы каким боком? Вроде как и нет, а вроде и смолчали кой о чем в своё время?

Я прочувствовал. И тем местом, на которое с подачи своих другов-спутников приземлился, и вообще. Фарш, намолотой Мичулиной гранатой во дворике, так для меня закончился.

Воплем Аньки:

– А ты чего молчишь, а? Больше всех знаешь, а молчишь!

Теперь вот суд-расследование

Товарищеское. Другие-то суды медным тазом повсеместно накрылись. Но даже Миха сомневается теперь, товарищ ли я ему. Смотрит исподлобья. Понимаю. Есть у кореша причины мне не доверять. Дура Анька. Я ж не из тёмных побуждений молчал. Сам был мало-мальски в шоке и в непонятках. Вот и молчал. Чё говорить-то, если сам ни хрена не понял? Но сказал бы – Михе бы точно сказал.

Только увериться надо было, что в первый раз, возле военного городка не… померещилось.

А, да. Чего было-то, недосказал…

Бросил Мичуля. Бабахнуло. Перья, мясо, земля. Дверь домишки чуть с петель не слетела, хотя добротно эдак выглядит. Не из-за бабаха. Хозяин подворья объявился. В засаде, видать, сидел. Про ружьишко-то мы правильно подумали: вот оно, в руках хозяйственного владельца курино-земляной смеси. Над ним – морда перекошенная.