Буря и натиск

В основном у неопытных солдат, пребывающих в ступоре после первого тяжелого боя. А вот Лукавый Зим когда-то учил Сказочника: не забивай голову, словно какой человеческий философ, всякой пакостью – легче жить, а главное, воевать будет. Не тот гоблин пошел, не какой был в стародавние времена, все шевелить извилинами норовит… Раньше только отмашку дай – и понеслась бандера в бой до победного конца, а сегодня?.. Ну тот не тот, а даже гоблины при всей своей выносливости, какая и не снилась ни одной другой расе, склонны чувствовать предел.

Другое дело – показывать усталость и опустошенность настоящий гоблин не имеет права. Особенно в солдатском ремесле.

– Чего грузишься? – спросил Сказочник чародея, плюхнувшись рядом.

– Тебе какое дело? – проворчал Гробовщик.

– Кислый ты какой-то, приятель.

– Ты больно сладкий! – Гобломант поглядел на него вяло и сумрачно, словно осел, которому до смерти надоело, что его заставляют идти.

– Ты кем был до войны?

– Не твое дело.

– Почему?

– По кочану, сержант.

– А все-таки?

– За такие расспросы у нас в свое время по лбу получали… – Гробовщик набрал полный рот каши, скривился, но выплевывать не стал. Чмокала готовил хорошо.

– А это где и у кого у вас?

Сказочник широко улыбнулся, обнажая клыки. Нижний слева был наполовину отломан.

Гробовщик покачал головой и вздохнул.

– Башня и грязные кастрюли, – сказал он.

– Чего?

– Я жил в башне и был слугой мага, человека… – сказал Гробовщик.

 – Попал к нему случайно – подобрал сердобольный дедушка на улице, а потом заставил отрабатывать баланду. Мыть, убирать, стирать, чистить кастрюли, посуду для лаборатории, кипятить в тазу его подштанники. Готовить даже, когда кухарка-курвища отгул брала. О, это был просто праздник какой-то. Интересно?

Сказочник не донес ложку до рта.

– Так это он тебя обучил чародейским штучкам?

– Ага, держи карман шире! Во мне он видел исключительно слугу.

И с чего бы это ему думать, что какой-то гоблиненок может шарить в высоком искусстве? Пшик – и ни фига больше.

– Так это когда было?

– Давно.

– И…

Над деревушкой, жужжа, пролетел гоблинский самолет-биплан. Сказочник проводил его глазами. Кажись, разведчик.

– Он не знал, что я грамотный, поэтому даже не прятал от меня свои книги, – сказал Гробовщик. – Зачем? К тому же у дедули был склероз.