Буря и натиск

 – Давно бы уж прилетели… Потом, конечно, найдут стрелочника и миллион сраных причин!

Подпехи карабкаются наверх, уцелевшие амбразуры продолжают вести яростный огонь, но теперь у штурмующих есть возможность обойти зону обстрела. Толку от дотов теперь почти никакого. Наверху и позади них уже вовсю кипит бой.

У Крота трясутся поджилки. Несколько раз он вскакивает, не в силах дождаться своей очереди на лестницу. В голове проносятся жуткие сцены, в которых он размахивает почему-то здоровенным двуручным мечом (зов предков, что ли?) и поет кабацкую песню, раздевшись по пояс…

Окровавленный гоблин кладет тяжелую ручищу ему на плечо.

– На тебя еще хватит… Эльфюг там до фига и больше, парень. Никуда не денутся.

Крот криво усмехается, стараясь показать, что он крутой парень. Он и вправду считал себя таковым, пока не оказался в лодке первой волны атаки. Бывали ребята и круче, но им без труда выпустили кишки и выбили мозги; лежат теперь в разобранном виде, отдыхают в вечной халяве, и запчастями их усеян весь берег…

– Не давать гадам ни секунды передыху, поняли? – ревет во все свое бычье горло сержант из третьей роты.

 – Валите всех и каждого, гвоздь и камень всему, что движется! Сломать и сжечь! Чего ждешь, пошел!

Это Кроту.

– Так точно!

Вскочить, сжимая базуку, кинуться к лестнице, утопая в песке, чуть не подвернуть левую лодыжку, столкнуться по пути с другим зеленым.

– Бей эльфийскую гадину! Дави!

Раззявленная пасть.

Вот это клыки, успевает подумать Крот, подхватывая крик.

Карабкаться по шатающейся лестнице на бетонный массив, иссеченный осколками и прямыми попаданиями, покрытый слоем грязи и крови.

Перекладина за перекладиной. В глаза сыпется песок.

Уже наверху. Перевалить через сорокасантиметровой толщины парапет, плюхнуться тяжелым рюкзаком на спину, увидеть, как через тебя перепрыгивают рычащие подпехи. Рядом уже кто-то лежит. Эльф. Рот оскален, в нем полно грязи; видны маленькие острые зубки, часть щеки оторвана, кровь подсыхает, одного глаза нет – это каша, половина которой лежит в пробитой каске.

Рядом с каской четко отпечатался след тяжелого гоблинского ботинка. Уцелевший глаз эльфа закатился. «Кукольно-нежное лицо ни хрена, совершенно ни хрена не красиво в таком состоянии», – думает Крот.

Хаотичная стрельба, крики, взрывы; дым лезет в глаза и заставляет кашлять.

Рядом в траншеях гоблины дорезают остатки выдвинувшегося для обороны первой линии отряда эльфов. Кажется, что кричат разрываемые дикими зверями женщины.