Жизнь врача посольства

– Бабушка, ты же сама рассказывала, что он из какого-то другого круга, – возражали мы.

– Да, это было до войны, а война сплотила всех, вы видите, какая теперь молодежь, все сравнялись – кузнецы, колхозники, учителя, все вместе в труде, на отдыхе, на праздниках. Хочу вам больше сказать. Дима купил дом около леса – Закаюшки называется, там и речка. А воздух какой там чистый, вдали от тракта… – объяснила бабушка.

– Бабушка, а можно мы его не будем называть папой? – спросили мы.

– Это как ваше сердце подскажет, только не обижайте его, ведь он один, а вас двое.

– Трое, с мамой, – возразили мы.

– Время покажет, – подытожила бабушка и ушла готовить ужин.

Весной переехали мы с мамой и новым папой на окраину деревни, в старый деревянный дом с большой русской печью. В те времена у всех в деревне была огромная русская печь, в ней готовили, на ней спали, излечивались в случае болезни, отогревались в сильные морозы.

Наступило первое лето, когда мы начали осваиваться на новом месте. Появились новые друзья, с которыми мы проводили все дни напролет.

Лес, речка, появилась собака Пальма, дворовая, но очень сообразительная и ласковая, только с одним недостатком – очень часто щенилась. Нам было интересно наблюдать, как растут щенки, кормить их и воспитывать.

Мама и отчим целыми днями работали. Утром, уходя на работу, мама оставляла нам по куску хлеба, два вареных яйца и газету «Правда». Летом книг мы не читали, но газету зачитывали до дыр. Тяга к газете была потому, что наш отчим Дима ежедневно читал ее и делился с нами новостями, а мы хотели понравиться ему, делая вид, что тоже интересуемся политикой.

Теперь точно и вспомнить сложно, когда мы стали называть его папой. Как-то утром, проснувшись, мы увидели два пучка крупной земляники. В обед пришла мама, мы спросили:

– Мам, это ты принесла нам утром землянику?

– Да нет, это папа принес утром. Косил сено и набрал, – ответила она.

Очевидно, с тех пор мы и нашли путь к сердцу друг друга.

А дальше в нашей совместной жизни и до совершеннолетия мы его только папой и звали.

Был он хоть и немногословный, но очень добрый и миролюбивый человек. Вывести из себя его было невозможно.

Мама говорила:

– Митя, ты бы хоть курицу научился зарубить!

Папа пойдет попросит соседа, и тот зарубит курицу. А уж если надо зарезать свинью, то он закроется в доме, чтобы не слышать визга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».