Чрезвычайный и полномочный

Тушу разделывали прямо на земле, и сейчас от нее остался лишь неполный скелет с пока не тронутой головой.

Не зная, как себя вести, виконт сидел на лошади и думал. Позади него, соблюдая этикет, помалкивали дроу и кучер.

Дракон, уже, собственно, потерявший это звание, повернул к гостям голову и сказал:

– Страшитесь, о, странники! Уходите, пока не поздно! Эта земля не для таких, как вы!

Виконт прикусил губу. Порыв ветра бросил ему в лицо смрад, замешанный на запахе навоза.

Из землянки донеслось дикое рычание – и виконт уже собирался скомандовать отступление, но понял, что поздно.

Наружу выскочило взлохмаченное чудовище с большим ртом и приплюснутым носом. Его голова росла прямо из плеч. Состояло оно из сплошных мускулов, насаженных на могучий костяк.

– Арррггг! – проревело нечто, одетое в короткую полосатую юбку.

– Добрый день… – сказал Талиесин, едва не свалившись с лошади. Животное захрапело – варваров оно никогда в жизни не видело и не нюхало тоже.

Его потрясение можно было понять.

– Кто? Что? Сожру!

Для посла все происходило то ли слишком быстро, то ли, наоборот, слишком медленно. В общем, как во сне.

Он заметил, что чудовище бежит на него, а потом падает, сраженное наповал чем-то, что вылетело из землянки.

С шумом зарывшись мордой в сырую землю, варвар затих. Лошади шарахнулись, и их с трудом удалось уговорить не убегать.

Талиесин посмотрел, что за предмет свалил такую громаду. Оказалось, стиральная доска.

Из дома вышла женщина. Ну, безусловно, женщина, весьма похожая на лежащего, только размером поменьше.

Красоткой ее не назвал бы никто – во всяком случае, из тех, кто не родился и не живет в Диккарии. По местным меркам, впрочем, вероятно, когда-то по ней сохли все окрестные парни.

Хозяйка была в платье и переднике. Рукава закатаны, демонстрируя мускулистые руки.

«Грабли», – подумал Талиесин.

Посмотрев на лежащего гиганта, она ухмыльнулась, чем-то довольная, потом подняла взгляд на виконта и его спутников.

– То самое, я хорошо метаю.

То самое, я всегда хорошо метала. Я говорила ему, то самое, что запульну любую хрень, то самое, и ему не поздоровится! – сказала женщина, вытирая мокрые руки о передник. – То самое, стирать собралась. А этот, то самое, сожрал пудинг, то самое, который я на ужин припасла, то самое. Я говорю, то самое, чего делаешь, то самое, а он, то самое… Эй, то самое, вы кто такие?

Талиесин снял шляпу и помахал ею, неожиданно забыв, как должно приветствовать по всей форме.