Чрезвычайный и полномочный

Главы различных кланов делали вид, что обсуждают серьезные вопросы, а сами исподтишка то и дело поглядывали на громадный стол, заставленный яствами.

Ненасытные утробы дикарей стонали от вожделения и переговаривались голосами не менее громкими, чем сами дикари.

У каждого вожака на шлеме имелись рога. Традиция соблюдалась строго и в этом случае, а о статусе рогоносца можно было судить по их величине.

Самое сильное впечатление производили те, что торчали из головы Пнилла. Талиесин пытался представить себе тура, которому когда-то они принадлежали, но его фантазия выбросила белый флаг.

Рога были длиной не менее трех метров, изогнутые, словно коромысла, и просто чудовищные. Голова Пнилла под ними казалась крошечной, хотя это не сказывалось на величине его физиономии, особенно нижней челюсти, похожей на молот. В рот Бычьего Сердца без труда вмешался арбуз, и наверняка королю не составляло труда разгрызть его как яблоко.

Кровожадный Чтец подошел и не слишком любезно распихал вожаков кланов.

– Король, это наш новый посол из Тиндарии.

Талиесин, кажется. Грамоты хочет вручить.

– О! – Пнилл был выше тиндарийца головы на три. Своей головы.

Чтобы лучше рассмотреть посла, королю пришлось наклониться.

Муха, отделившись от стаи тех, что осаждали Говоруна, попыталась залететь в разинутый рот виконта и не попала лишь по недоразумению.

– Ну, приветствую тебя, – сказал Бычье Сердце. – Как делишки? Уже освоился у нас?

Варвар протянул руку, и посол пожал его указательный палец.

На большее собственной конечности не хватило.

– Спасибо, ваше величество, все хорошо. Я рад, что…

Пять минут потратил Талиесин, чтобы произнести свою речь. Умение говорить раньше было одним из главных его достоинств, однако сейчас оно куда-то подевалось. Рот словно кашей набили, обильно сдобрив ее клейкой патокой.

Варвары, стоявшие полукругом, словно титаны, стерегущие небесные чертоги, слушали бормотание виконта и переглядывались. Должно быть, принимали его за сумасшедшего. По их представлениям, разве может настоящий мужик лопотать, словно курица, да еще когда ничего не слышно?

Голос настоящего воина должен быть подобен вою шторма или, на худой конец, грохоту камнепада.

А этот?

«Этот» краснел и сопел, чувствуя, что начинает заикаться.

Пнилл покачал головой и поднял руку. Король не услышал в общем гвалте ни одного слова, а если бы и услышал, то вряд ли бы понял.

– Все нормально, не волнуйся, – сказал он. – Сейчас начнется праздник.