Чрезвычайный и полномочный

Талиесин уже нахрюкивался до белой горячки, так что слуга точно знал, что делать.

– Тогда чего-нибудь очень холодного! – сказал Черныш варварам. – Шевелитесь! Или хотите, чтобы посол Тиндарии умер у вас на глазах?

Охранники раздумывали. Вопрос, хотят они или нет, серьезно взволновал их неискушенные мозги. Черныш понял, что они могут воспринять его слова как провокацию, и сообщил, что король будет весьма недоволен, если с Талиесином что-нибудь случится.

– Мамочка! – взвизгнул Талиесин, когда самый дюжий варвар поднял его с пола и понес во двор, чтобы усадить на лошадь.

Оказалось, это не так просто. Виконт брыкался, как свежепойманная рыба, не желающая смирно лежать на разделочной доске.

И уже на лошади в посла влили литр клюквенного морса, принесенного из ледника.

Черныш сел верхом.

– Господин, мы едем домой! Причин для беспокойства нет!

Тот взглянул на него большими глазами:

– Ойла превратилась в собаку!

Это Талиесин сообщил слуге шепотом, а потом еще покивал, чтобы дроу ни в коем случае не вздумал сомневаться, – ведь он, виконт, сам видел это…

Черныш ничуть не удивился.

Года два назад Талиесин перебрал на вечеринке своего приятеля, барона Ваддага Слема, так его пришлось привязывать к кровати и вызывать чародея-целителя. А там было простое вино, лишь немногим по крепости уступающее среднестатистическому.

Фиенс сказал, что в традиционном диккарийском пиве обязательно содержится мухоморный экстракт.

Что ж, эта новость не позволяет смотреть в будущее с однозначным оптимизмом.

Если Талиесин привыкнет к нему, кто может сказать, что случится дальше? Виконту грозит окончательное съезжание с катушек.

– Передайте королю наши искренние извинения, – сказал Черныш, хватая поводья Талиесиновой лошади.

Варвары-охранники важно кивали. Передадут, передадут.

– О-го-го! Зырь, а! Какие у меня большие пальцы… ы!

Выставив руку перед собой, Талиесин рассматривал ее, словно впервые видел.

– А! О-у! Руки… руч-чки-и-и…

Дроу бросил на господина очень недовольный взор.

Не предполагал он, что господин предстанет перед варварами в таком непотребном виде.

– Если Пниллу будет угодно видеть посла, то он сможет сделать это не раньше сегодняшнего вечера! Так что еще раз наши извинения!

Черныш ударил лошадь пятками, и та прыгнула к воротам. Вторая коняга побежала следом, и вскоре обе скрылись на грязных просторах Рыгус-Крока.

– Как думаешь, этот малый трубочист? – спросил один стражник, ковыряясь в левом ухе.