Чрезвычайный и полномочный

Открыв глаза и немало поразившись тому факту, что находится не дома, Талиесин ощутил холодную дрожь в желудке. Значит, все правда! Чувства не обманывают. Это не мираж. Не кошмар наяву.

Талиесин закусил кулак.

Он в Диккарии. В посольстве. В городе, самом гнусном за всю историю мира. Самом вонючем.

От страха посол натянул одеяло до самого носа и некоторое время лежал как бревно. Тишина царствовала в его комнате. От нее звенело в ушах и почему-то хотелось чихнуть.

В конце концов, виконт дал волю рефлексу – и даже подскочил на матраце.

Чих несколько взбодрил, но не сумел развеять туч, что висели над душой виконта.

Черныш, словно дежуривший под дверью, появился в ту же секунду.

– Как спалось, господин? Хорошо?

Талиесин сел. Голова была пустая, как горшок. Ничто не мешало в деталях рассмотреть свежереанимированные воспоминания о вчерашнем пире…

Дроу поднес господину на серебряном подносе освежающего морса, холодного и, судя по всему, сваренного из клюквы и брусники.

Тот выпил автоматически, потом передернулся. Щелк! Какая-то дополнительная деталь внутри встала на положенное место.

– Ну, говори начистоту, Черныш, – сказал Талиесин, отдышавшись. – У нас война? Война? Варварские армии уже наступают на Тиндарию? Куда они успели дойти?

– Успокойтесь, господин. Никакой войны нет.

– Нет? Но я же вчера… Разве напиться в дюбель на королевской свадьбе и валяться с собаками на полу – не преступление? По-моему, ясно, что после всех моих подвигов Пниллу ничего не остается, как только объявить…

Черныш поднял обе руки:

– Могу вас уверить, вы ошибаетесь… Вряд ли ваши, как вы выразились, подвиги произвели на кого-нибудь впечатление.

Скорее всего, о вас вообще забыли где-то на середине праздничного банкета.

– Да? – с надеждой спросил виконт, покусывая край одеяла.

– Я успел заметить, какой разгром был в зале, – сказал Черныш, раскладывая на тумбочке возле кровати господина новую чистую одежду. – Там была драка?

– Вроде бы… Гномы подрались с кобольдами… Потом с орками, потом, кажется, все стали дубасить всех… – Глаза Талиесина стали большими – устрашающие воспоминания настойчиво лезли в голову.

 – Слушай, Черныш, я вот сейчас думаю, как мне повезло! Меня не убили, не размазали по стенке, а ведь каждый из гостей мог это сделать одной левой… Уф! Спасибо Бородульфу.

– А кто это?

– Хрюрл. Бульклинг. По его словам, герой, легенда. Из клана Прибей.