Чрезвычайный и полномочный

Лишь Тиндарию художник изобразил тщательно и не ошибся с написанием – тут наверняка сыграл свою роль патриотизм.

– Основа экономики Диккарии – забой китов, моржей, морских котиков и прочих водоплавающих, овощеводство, охота. А также набеги на соседей с целью захвата добычи, – читал Черныш. – Дипломатические отношения между Тиндарией и страной варваров были установлены в тысяча сто двадцать пятом году от Великого Становления Силлоном Кираном после Грязной Войны и…

Черныш вытащил из энциклопедии очередную вложенную картинку и передал ее господину.

Виконт взял в руки не менее отвратную, чем карта, бумажку и уставился на изображение орка.

– Варвар обыкновенный, разбойничий, – прочитал он, кривя губы. – Ужас…

С картинки на него пялилась страхолюдина с большим зубастым ртом. Одета она была в подобие кожаных доспехов и шкуры. В одной лапе варвар держал связку отрубленных голов, в другой – громадный окровавленный нож.

Одного вида этого существа было достаточно, чтобы виконт ощутил, как позвоночник сковывает холодом.

В одной из голов связки он даже разглядел свою собственную.

– Слушай, Черныш, как ты думаешь, нас сразу убьют, когда мы въедем в Диккарию, или заставят помучиться? – спросил упавшим голосом Талиесин.

Дроу оторвался от книги, которая весьма его интересовала, и удивленно посмотрел на господина.

– Вообще-то, существует такая вещь, как дипломатический иммунитет, – сказал он. – Посол и его окружение защищено особым законом, который стороны обязаны соблюдать.

В этом вся суть дипломатии. Как бы враждебно ни относилось население страны пребывания к посланнику, его никто не смеет и пальцем тронуть.

Талиесин отшвырнул от себя картинку.

– Не думаю, что эти… уроды знают о существовании международного права. Может быть, Дэндал как раз на это и рассчитывает?.. Скажут потом, что произошла неувязка, и, чтобы не поднимать шума и не портить отношений между странами, спустят на тормозах… А тем временем мы будем лежать в какой-нибудь выгребной яме.

Точнее, то, что от нас останется после шумного пира. То есть кости.

Дроу внимательно посмотрел на господина и понял, что тот и не думает шутить. Прошли времена, когда Талиесин был одним из самых остроумных представителей аристократии в королевстве. Чтобы в том убедиться, достаточно было взглянуть на его физиономию. Виконт словно мыла наелся.

– Простите, но вы слишком пессимистично настроены.