Дыши, Софи, дыши. Раньше я просто вдыхала воздух, сейчас научилась дышать.

Остается последний пункт, и я мысленно скрещиваю пальцы в надежде, что хоть тут победа будет за мной.

«Беседы и споры с несуществующими собеседниками, бред, галлюцинации».

Блеск! Без шансов.

Софи – 0, Ника – 4.

Я несколько секунд смотрю на разгромный счет, а потом заливаюсь смехом.

– Кстати, беспричинный смех тоже один из признаков, – слышу я голос Ники за спиной.

– Ты всегда появляешься внезапно? – спрашиваю я, закатив глаза.

– А что, по-твоему, я должна стучаться в дверь, перед тем как войти? – смеется она.

 – Тук-тук, это шизофрения, я зайду?

Я пытаюсь сдержать смех, но он абсолютно неуправляем.

– Почему ты пропустила похороны отца? – вдруг серьезным тоном интересуется девочка.

Я поворачиваюсь к ней и замечаю, что она в малиновом платье с бабочками, которое папа купил нам на Рождество.

– Для меня он умер много лет назад, – отвечаю я, стараясь выглядеть равнодушной.

Она закатывает глаза точно так же, как я. Хотя чему я удивляюсь?

– Не ври мне, – произносит Ника.

 – Ты злишься на него, я знаю.

– Да, я злюсь на него, черт возьми, – громче, чем хотела говорю я, – но я имею на это полное право.

– Да? И почему же? – спрашивает она голосом, который почему-то меня раздражает. Или раздражает не голос?

– Ой, только не надо прикидываться дурочкой, которая ничего не понимает, – рычу я. – Когда тебе надо, ты понимаешь все лучше, чем я. А тут на тебе – почему же? – передразниваю я.

Несколько секунд я молчу, стараясь унять злость, но поздно.

– Да потому что он не умер! – ору я что есть мочи. – Он бросил нас. Бросил! Маму, меня, тебя. Оставил нас с этим дебилом Эдом. Если бы он тогда не ушел, все было бы по-другому. Мне бы не пришлось убегать из дома почти каждый вечер и ютиться где попало; не пришлось бы прятаться в ванной и молиться, чтобы пьяный отчим заснул быстрее, чем выломал дверь; не пришлось таскаться много лет по этим гребаным психологам. Но он, черт его подери, ушел!

Я слегка перевожу дух и продолжаю:

– Я все могу понять – они с мамой перестали друг друга любить, всякое бывает, да и мама не самый простой человек.

Но он ведь бросил и меня. За столько лет он ни разу не написал, не позвонил, не приехал. Ни разу! Он погиб для меня тогда, пусть так и остается. – Я тяжело вздыхаю. – Кроме того, я совсем не хочу знакомиться с его новой любимой семьей. Мне они неинтересны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».