Невеста тролля

Я предпочитал не задумываться над нелепыми коллизиями, но они так и лезли мне в мою бедную тупую башку. Все у меня там внутри перепуталось. И, главное, я не знал, чего мне теперь с этой принцессой делать.

Ее связали по рукам и ногам, туго, отчего она стала походить на гусеницу. Я так думаю, сделали это в целях ее же безопасности. Рот заткнули тряпкой и еще для верности перевязали лентой.

Я глазел в оба глаза.

Принцесса была в длинном розовом платье, вроде бы даже нарядном, и туфельках. Белокурые волосы, похожие на золото, растрепались, точно пук соломы.

Я рассматривал принцессу Бьянку долго и не мог понять, отчего впал в такой ступор. Вроде как столбняк меня прихватил.

О-го-го, думаю, это, значит, и есть моя невеста, дочь короля Баркарии?

Бьянка дышала. Я проверил. Значит, у нее обморок или глубокий сон. Или все разом. Хотя мешок был с дырками для дыхания, но коробочка-то весьма тесная. До чего же она могла довести уважаемого родителя и дворцовую челядь, что ее без раздумий сунули в мешок и отправили подальше? Разве может такое красивое существо быть алым и капризным?

Я уже начал подозревать, что надо мной просто подшутили.

Ну ясно – приперся в столицу здоровенный увалень из глухомани, явно не страдающий избытком ума, идиот, так давайте над ним посмеемся!

Но тогда и сама принцесса должна участвовать в шутке, разве нет? Иначе для чего бы она добровольно полезла в мешок?

Обалдев от размышлений, я добрался до ручья, чтобы немного освежиться, и посмотрелся в него.

На меня смотрела моя дрожащая от водяной ряби физиономия – широкая, с большим ртом, приплюснутой головой, с ежиком темно-рыжих волос. Нос-картошка с двумя дырками и малюсенькой бородавкой. Шея у меня богатырская, короткая и толстая, а плечи широченные, на них я по два бревна положить могу, легко. По словам мамаши, я очень похож на своего легендарного деда – Дубоба Горосверта, известного тем, что, упившись браги, он однажды снес гору Адватру, приняв ее за гигантского дракона. Гора была большой. После столкновения с моим дедом от нее остались только обломки, а дед еще неделю страдал похмельем и лечил синяки, которые наставила ему за этакие выкрутасы моя бабуля.

И вот эту физиономию, доставшуюся мне в наследство от Горосверта, я омыл ледяной ручейной водой. Несколько раз, чтобы скинуть наползающую дрему и совершить утренний гигиенический ритуал.

Будь я не таким тупым, я бы догадался разрезать путы принцессы раньше, чем пошел к воде, но не догадался.