Невеста тролля

В моей руке появился нож – кто знает, может, в этих лесах живут принцессолюбивые разбойничий. Ну тогда я им…

Разбойников не было. Бьянка – вот она – носится вокруг костра и визжит, указывая на что-то, что растянуто над огнем на двух палках и полыхает синим пламенем.

Нечто и распространяло противный запах. Горящего тряпья.

– Горит! Оно горит! – наконец обрела дар речи Бьянка, указывая на свое платье, развешенное над костром.

Я посмотрел. Там было не только платье, а еще что-то. Типа какие-то штанишки, рубашка, чулочки, кажется.

Было когда-то. Теперь уже все, конец…

– Мамочки! Горит! Я заснула, а оно!

Воздев руки кверху, видимо, в поисках божественной помощи, Бьянка не заметила, как мое одеяло спало с ее плеч.

Я уставился на совершенно голую девицу. В порыве горести она не замечала случившегося мгновений пять или даже шесть.

Я никогда не видел голых женщин, ни человеческих, ни тролльских, ни других. Так что поймите меня правильно – я обалдел. Для бедного деревенщины, не избалованного королевскими изысками, это было все равно что упавшая на макушку скала.

– Все сгорело! Тролль, сделай что-нибудь! – возопила Бьянка.

Тогда она заметила – и то лишь благодаря порыву не совсем теплого ночного ветерка. Последовал визг совершенно другого сорта. Принцесса присела и, выпрямившись, натянула на себя одеяло по самое горлышко.

– Ах ты, охальник! Негодяй! Извращенец! Тупица!

Уууу! Так она еще не ругалась и не вопила!

– Да я тебе! Я тебе! – Запас нехороших слов начал иссякать.

Ее туфельки остались целы.

Схватив их, Бьянка по очереди запустила в меня своей обувью, и на этот раз оба снаряда попали в цель. Один в лоб, другой в нос. От этого еще больше захотелось чихать. Меня всего перекосило.

– Ну я тебе покажу, как пялиться на несчастную принцессу! Да чего ты сидишь! Туши его, туши! Чего сидишь, дубина стоеросовая?!

Я чихнул, сдерживаться больше не было сил. Костер взметнул сноп искр. Одежда принцессы, развешанная над огнем, упала на угли безо всякой надежды на спасение, а сама Бьянка перекувырнулась назад через голову.

Поглядев на эту огненно-дымную катавасию, я сморкнулся одной ноздрей, встал, поднял с травы котелок и пошел к ручью. Когда я вернулся, принцесса все еще прыгала рядом с костром и издавала звуки, очень похожие на простуженную волынку.

Никогда в жизни мне больше не видать покоя и тишины, пришла мне в голову грустная мысль.

«Вшшшшиххх!» – сказал костер возмущенно, когда я вылил на него полный котелок воды.