Не только детектив

Знаете, вроде: автор много повидал, познал жизнь не по романам, работал там-то, там-то и там-то, особенно хорошо идет лесоповал и шахта… А я – младший корректор в издательстве. Пятнадцать лет служу на одном месте. Дальше Клязьмы никуда не ездил. Понимаете?.. Мне без биографии никак нельзя. А то редактор иначе меня в люди отправит, как Горького… А мне ведь тридцать пять лет… Куда я пойду? И при чем здесь Интеллидженс сервис?

    1982

Мама

Анастасия Филипповна очень гордилась своим умным, талантливым Левушкой.

Близоруко щурясь, она рассказывала подругам:

– Читать Левушка научился в четыре года. И писать, и считать тоже… Когда был маленьким, часто болел, но никогда не жаловался. Сидит себе в кровати – горло перевязано полотенцем – и решает шахматные задачи. Или читает Майн Рида… В школе учился на одни пятерки. Учителя его называли «солнышко наше ясное». А классная руководительница мне так говорила: «Ваш Левушка – наша гордость, луч света в темном царстве».

В институте он был любимым учеником профессора Симонова.

Иногда Анастасия Филипповна звонила Левушке на работу. Не то чтобы по делу, просто было сладко слышать, как вежливо осведомляется секретарша Людочка:

– Кто говорит? – и потом: – Лев Андреевич, по городскому Анастасия Филипповна. Соединить?

Но чаще Людочка отвечала:

– Он на коллегии в министерстве.

Или:

– У Льва Андреевича совещание с начальниками главков.

И это было слышать еще приятнее, чем самого Левушку.

Но однажды, когда Анастасия Филипповна набрала номер Левушки, ей ответил незнакомый бородатый голос:

– Он курит в коридоре. Сейчас позову. Левка, тебя!

У Анастасии Филипповны екнуло сердце.

И еще в трубке шумели какие-то малосолидные голоса.

– Левушка, кто это отвечает? Где твоя Людочка?

– Мама, Людочка вышла, а это мой школьный друг, замминистра.

– А почему ты куришь в коридоре? Разве тебе нельзя курить в кабинете?

– Я делегацию вышел проводить… Из Кембриджского университета… Разговорились с профессором Харпером.

– Что это у тебя так шумно?

– Важное совещание, мамочка. Товарищи из Академии наук.

Мама не догадалась.

Левушка врал, мучительно краснея шеей, под насмешливыми взглядами сослуживцев.

«Мама не догадалась, – горько подумал он. – Хорошо».

Только это-то и хорошо.