Не только детектив

Каждый день он вертелся в кулуарах, имел с кем-то важные беседы, интриговал, интриговал…

Ребята тоже все до ужаса серьезные стали: перестали рассказывать анекдоты про армянское радио, ежедневно прорабатывали газеты – повышали политграмотность, напрочь отказались от пива по воскресеньям и даже на репетиции стали приходить при комсомольских значках. Так сказать, идейность по заказу. И в этих-то условиях Пит однажды имел наглость прийти на репетицию слегка подшофе – провожали Вальку Рыжова, изгнанного из института за пьянку.

В тот день репетировали на сцене. Жаркие прожектора. Зал пустой, темный, гулкий.

Пит пришел позже всех, уселся за свой электроорган, стал пиликать: «В тра-ве си-дел куз-не-чик, в тра-ве си-дел куз-не-чик…» – просто так, от нечего делать.

Заявился Оскар Изольдович, худрук их Дома культуры: послушать, обронить парочку замечаний. Оскар Изольдович в музыке мало что смыслил – как и в других искусствах, впрочем.

Поздоровался со всеми – со Скалозубом весьма ласково, – а к Питу последним подошел, ручку протянул, не глядя, сказал томно:

– Здравствуйте, Забойников… или как вас – Воскобойников? Здравствуйте, Воскобойников…

Потом снова – к Скалозубу, произносить свои замечания.

– Я думаю, – говорит, – в этой композиции необходимо немного поменять текстовку. Здесь у вас: «В эти трудные годы нас рожала земля…» (Скалозуб за его спиной слушает внимательнейше, поддакивает, весь изогнулся, как половой, только полотенца через руку не хватает. А Пит все пиликает: «В тра-ве си-дел куз-не-чик, в тра-ве си-дел куз-не-чик».

– Это нехорошо, Саша. Почему вдруг рожала? Это некрасиво, это обиходное слово… Конечно, в разговоре с вашим товарищем вы вполне можете его применить. Но здесь вы преподносите его со сцены… преподносите современному зрителю! (Он так и сказал – современному.) Это же совсем другое дело! Вы меня понимаете? («В тра-ве си-дел куз-не-чик, совсем как огу-ре-чик, зелененький он был!»)

– Вы же не используете в песне такие слова, как «зачатие», «аборт»… Это неэстетично! Как вы считаете? («Представьте себе, представьте себе, совсем как огуречик».

Скалозуб:

– Может быть, Оскар Изольдович, мы заменим эту строчку так: «В эти грозные годы нас родила земля»? Как вы считаете?

Оскар Изольдович:

– Верно, Саша, верно. Я рад, что вы сами пришли к этой мысли.