Есть только «сегодня»

Он тоже был художником, работал в театре сценографом, всегда восхищался моими работами, неоднократно писал мне и говорил, что я очень талантлива и необычна, что мне надо обязательно раскрывать свою индивидуальность, что меня ждёт большое будущее… Он понимал меня, видел во мне интересную и яркую личность. Я старалась не воспринимать эти слова слишком серьёзно и буквально, но в последнее время часто присылала ему свои работы и ждала ответа с его мнением. Наша переписка закончилась странно, но, к счастью, ни одно моё сообщение не осталось без ответа.

Я делилась с ним своими мыслями и жизненными проблемами, писала об отце, которого он лично знал… Пыталась через него узнать хоть какую-то правду про историю моих родителей. Я искала в нём поддержку и находила её. Поверить в то, что его больше нет, я долго не могла. Но старалась как можно быстрее забыть его и всё, связанное с ним. Ни в коем случае не заходить на тот сайт и не читать переписку. И мне это удалось, хоть и было нелегко. В ту ночь я вообще не спала, заснула только к вечеру следующего дня, причём правильнее сказать «вырубилась». Через некоторое время я поняла, что потеряла одного из немногих людей в моей жизни, который поддерживал меня как никто и… любил. А мне не было больно. И я не плакала на его могиле. Потому что я его не любила. Совсем. Просто так вышло. Мне было всё так же пусто. Видимо, я привыкла к этому ощущению. А вот боль… я не выношу. Поэтому изо всех сил стараюсь ни в коем случае не рисковать, не сближаться ни с кем, не впускать вообще никого в своё сердце, чтобы потом не было дико больно. Достаточно того, что в нём уже живёт навсегда один человек. Главный человек в моей жизни. Мама. Я не боюсь смерти. Я боюсь только одного – однажды потерять своё сердце, свой самый главный орган, в котором навеки живёт моё Всё.

***

Мой организм проснулся от звонка в дверь. Звонили практически без остановки так, будто либо случился пожар, либо соседей убивают, либо террористы захватили весь дом.

На часах было 8:30 утра. Я в полном шоке и дикой ярости пошла к двери. Посмотрев в «глазок», я никого не увидела, но, тем не менее, открыла дверь, чего обычно никогда не делаю в подобных случаях, когда никого не жду. На лестнице я увидела двух мужиков так сказать азиатской внешности, которые ставили какие-то стремянки в подъезде.

– Это вы звонили в эту дверь?

– Да, мы.