Рыцарь Железного Кулака

Вот…

– Ты пил из моего озера, поэтому обязан повиноваться судьбе!

– Какой еще судьбе? Ничего я не знаю ни о какой судьбе! Я был… был не в состоянии понять, куда еду… Лошадь сама привезла меня сюда! Я не ви… ик… виноват! Сражайтесь с ней, благородный господин!

– Сражайся! – рявкнул гром. – Или я тебя убью просто так! Ты умрешь, как трус!

Наступила тишина. Потом послышался звук падающего тела.

– Мать-перемать! – проговорил голос-гром. – Ну и слабак.

Огр ухмыльнулся и направил коня в сторону голосов, по той же самой тропинке, по которой недавно проехал Зирвент из Фингабора.

На берегу Браги застал следующую картину. Возле воды топчется тощая гнедая коняга. Неподалеку от полосы гальки валяется мокрый и измазанный всякой пакостью тощий тип. Человек. Рядом – черный рыцарь на черном коне, весь с ног до головы в сплошных латах. Морда скрыта под забралом. По всему видно, могуч, с таким не просто сладить, если что…

– Приветствую благородного рыцаря в черном! – прогрохотал огр, выезжая к берегу.

Браги поднял вверх топор, отдавая салют.

Рыцарь развернул коня. Нападать не стал.

– Вот так явление! Два путника подряд! За сто лет. Вот уж точно – поверишь в судьбу!

3

Едва Зирвент очнулся, как понял, что черный рыцарь ему не привиделся. Похмелье все еще терзало несчастного студента, словно стервятник полуживую еще жертву. Вагант встал на карачки, потом на колени, потом на ноги. Если уж погибнуть, решил он, то с честью, глядя смерти в лицо… как подобает мужчине.

Да только сделать это было не так просто. Зирвент почувствовал, что поджилки его трясутся от страха сильнее, чем от похмелья. Черный рыцарь возвышался над ним, словно несокрушимый утес, и был готов в любой момент разрубить его гигантским мечом.

Мысленно Зирвент еще раз проклял своих приятелей, подбивших его на пирушку. Хоть и погулял славно, а помирать все едино не хочется.

– Впервые за сто лет я повстречал у моего озера чужестранца, – проговорил рыцарь.

От страха Зирвент опять чуть не повалился на землю. Он был бесконечно далек от всех этих героическо-воинских штучек и в свои двадцать лет хорошо знал только сомнительные заведения и университетские аудитории. Драки и подвиги были не по его части. Лишь один раз в жизни Зирвент брал в руки меч, и тот не являлся настоящим оружием, а был деревянным, потешным, каким награждали короля вечеринки на Дне Арвендийского Университета.