Рыцарь Железного Кулака

Угадывать не требовалось. Огр и так знал. И поэтому ему стало противно. За себя.

– Значит, на рассвете, – сказал он.

7

– Ох приключение… ик… так приключение… ик… Кому рассказать, не поверят…

Вагант шустро простирывал свои грязные вещички в озерной воде. Болтая, подозрительно поглядывал на волны, словно боялся, что из них вот-вот появится чудо-юдо.

– Ик… приключение…

– Перестань икать! – попросил Браги, лежащий пузом кверху возле костра.

– Ну, я ж не виноват!

– Выпей воды.

– Спасибо.

– Теперь-то можно. Никто не заставит тебя драться на дуэли, – сказал огр, наблюдая за мерно плывущими облаками. Солнышко грело. После сытной трапезы в замке хотелось спать, мысли ползли с ленцой. Браги зевнул.

Зирвент долго боролся с икотой и в конце концов одержал верх.

– А знаешь, я слышал о тебе, – сказал вагант, глянув через плечо.

– Ну.

– Как же, знаменитый Рыцарь Железного Кулака. Страшилой прозванный за… за красоту, в общем. Не обижайся, но морда у тебя та еще.

– Не обижаюсь, – ответил огр.

– О твоих подвигах болтают от Гверны до Кавайлина, о тебе рассказывают анекдоты и байки. Слагают кабацкие песни, – продолжил студиозус, пытаясь отстирать курточку от следов попойки. Тер ее куском мыла, пыхтел. – В Лессире до сих пор с восторгом треплются о том, как ты на спор с местным градоначальником, упившись медовухи, измордовал банду троллей, разбойничавших в окрестностях города.

– Как тебе угодно, – ответил Браги, пожевывая травинку.

– Хе-хе. Еще в Монналинге слышал я историю, как ты помог эльфам Дома Желтых Хризантем победить злющего дракона. Эльфы сложили об этом песни, и какие!

– Слышал я эти песни, – ответил Браги, – склад и лад есть, но правды ни на грошик.

– Правды? Кому она нужна, огр? Слава героя обрастает мифическими подробностями. Ничего с этим не поделаешь. Закон жанра. Так складывается эпос. А вот еще – тот случай, с Проглотом в Пибадуре.

– Истинная.

Дрожа, в одних подштанниках, вагант подбежал к костру и развесил мокрую одежонку на воткнутых в землю палках. Потом подбросил еще валежника в огонь, пошерудил в углях толстой веткой.

Долго молчали, Зирвент грелся, обнимая руками плечи.

– Огр?

– Да.

– Еще говорят, будто ты… словом, не огр совсем. Не чудовище. Человек заколдованный. Рыцарь, на которого набросили чары.