Иллюзион жизни. Рассказы, эссе, миниатюры, ирония и гротеск

– Нет, это ты, милая, дай мне конфетку, дай надежду понять твои намерения. Реальные намерения, а не то, что ты вбила себе в голову, как эмблему идеализма.

– На, возьми, – шутила Анел. – Вот надежда, вот любовь и преданность тебе, родной.

– Ой, вот только не надо сентиментальностей, иначе с ума сойти можно от твоей любви. – Не люби меня, лучше полюби кого—то другого, кто даст тебе свое время, свою любовь в ответ.

Лабиринты квадратных комнат поглотили Янежа целиком, без остатка. Его уже нельзя было встретить ни в библиотеке, ни в книжном магазине, ни среди друзей, или на автобусной остановке.

Анел плакала, и глаза ее светлели от постоянных слез. Бабушка сочувствовала, мама ругалась, папа уходил на кухню курить.

Янеж оставался в коварных объятьях жабы, царственно развалившейся на кожаном диване его кабинета. «Зав.кафедрой». Скользкая мерзкая тварь глотала язык Янежа, и он не мог ни слова сказать, ни посмотреть куда—либо, кроме ее жидких прозрачных глаз.

– Сохрани себя для любви, – орал в микрофон бард.

– Сохрани себя для жабы, – крутилась пластинка в мозгу Янежа в момент передышки от ее глаз, языка, ее лабиринта и геометрического экстаза плана составления его карьеры.

«Я умру», – думал Янеж.

– Не умрешь, – отвечала жаба вслух.

– Как мне быть? Я же не люблю тебя, ты противная, – восклицал Янеж, высвобождаясь от жидкого клея ее тела.

– Ты  – мой пупсик, я играю тобой, как хочу. Сегодня ты полетишь в пробирку, и я стану тебя размешивать, – лепетала жаба своими отвратительными кроваво—красными губами.

– Я не могу! – вопил Янеж. Я же человек, – не робот, не гусеница!

– ТЫ – мой раб! – стукнула с размаха по столу всем телом жаба.

Сопротивляться было бесполезно.

Кто кому подарок

У меня есть несостоятельный любовник, и мы так сильно дружим – прямо падаем друг другу в объятья при встрече, когда я получаю зарплату. Хотя Восхотьевич хватает меня на руки и кружит, и кружит, пока не упадет на диван со мной в объятьях.

Интересно складывается у нас вденьзарплатный диалог: вначале спросит сумму, затем «дай убедиться!», говорит. Не во мне убедиться – в деньгах. Убеждается мгновенно, плавно и неотвратимо отбирая эти вожделенные бумажки, да так, что кончики моих пальцев оказываются в ловких и жестких его щупальцах. Хотя Восхотьевич  не осьминог, но хватка осьминожья выработалась у него в результате безработицы в стране.