Спригган

Посмотрев в его сверкающие веселые глазищи, я хмыкнул и взял паучий амулет.

Взял, покрутил в пальцах, подкинул несколько раз.

В комнате шумно дышал Виртольд.

– Три тысячи демонов! Это правда! – прохрипел он. – Однажды я сам видел, что случилось с пальцами карманника, который попробовал его у меня стащить!

– Придется вам теперь его выбросить, – сказал я, кладя амулет на стол. – Или обратитесь к волшебнику, который накладывал заклятия. Хотя, опыт показывает, это бесполезно.

Виртольд покачал головой с нескрываемым, как говорят, уважением.

Мне было лестно наблюдать, насколько сильно ошеломлен клиент. Обычно это поднимало меня в собственных глазах.

Барон спрятал бесполезную теперь безделушку в карман.

– А разве не должно быть при этом… ну не знаю – шума, грохота, фейерверка? Ну когда чары лопаются?

– Такое бывает, – ответил я. – Нечасто. Когда массивы заклятий опутаны сигнальными нитями, они могут производить все то, что вы сказали. Но для этого требуется высокая квалификация мага.

Он должен так сотворить образ, чтобы сигналка вырубилась чуть позже всего остального и успела проорать «Караул!». Сталкивался я с подобным. Это единственное, что может стать препятствием на моем пути, ибо на вой и треск обязательно сбегается охрана. Но опять же – это исключение. Если вы используете особые заклинания-отмычки, которые борются с такими защитами, тогда другое дело. Тут я не специалист. Мне особых знаний не требуется.

– Значит, и волшебством вы заниматься не…

– Не пробовал.

Какой смысл?

– В самом деле, десять тысяч молний! – захохотал Виртольд, хлопая себя по коленкам. – Выходит, и заколдовать вас невозможно?

– Нет. Попытки были, но, как видите, я – это все еще я, а не кто-нибудь другой.

Барон запрокинул голову. Так гогочут в кабаках и на постоялых дворах подвыпившие гвардейцы.

Фогард снял очки и с хмурой физиономией протирал их квадратным кусочком мягкой ткани.

Я допил вино:

– Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, Виртольд? Давайте поговорим о деле.

Барон подкрутил ус и с прищуром посмотрел на меня. Да, этот субъект себе на уме. С двойным дном. Не исключено, что оно не единственное. Встречаются такие – словно гномская шкатулка. Открываешь одну, а в ней еще одна, а в ней еще одна и еще – и так далее. Пока с ума не сойдешь.

– Дело! Конечно, дело! Знаете, спригган, я много чего видел в жизни, но вы меня поразили.