Спригган

Я не сую свой спригганский нос в чужие дела – это одно из правил профессионала. Имейте в виду, что истинного мастера своего дела ваши мотивы занимают в самую последнюю очередь.

Барон наступил на те же грабли. Конечно, он не высыпал на нас всю подноготную, но все равно – это «нам» отложилось в моей памяти.

– Мне необходима та штука, – сказал Виртольд. – И как можно быстрее.

– Как скоро? – осведомился Фогард, качая головой, словно дрессированный слон.

– Послезавтра.

– Вопрос ребром. Что я должен украсть? Позволите узнать?

Виртольд прищурился.

Его взгляд вдруг стал тяжелым и прямо-таки вдавил меня в кресло.

– Прямоугольная коробочка, деревянная, обитая бархатом. В ней лежит изумрудная брошь. Послезавтра ночью хозяина не будет дома, поэтому плацдарм для маневров он вам предоставляет. Все просто. Быстрый наскок и отступление. Слышал краем уха, что быстрота и ловкость – ваш конек.

– Вроде того, – ответил я.

– Примените для этого дела весь свой арсенал. – Виртольд, кажется, вспомнил, что должен играть роль грубоватого и своего в доску рубахи-парня.

 – Беретесь? Три тысячи демонов, будь я взломщиком, я бы уже мчался к объекту!

– Мы помчимся, но не раньше, чем узнаем все детали, – отозвался мой агент. – Начнем с гонорара.

– О-о! Простите, господа, я не учел всех особенностей. Просто вы поразили меня этой штукой, антимагией. Гонорар. Да. Вот тут задаток. Одна треть суммы. Остальное при окончательном расчете. – Барон протянул Фогарду кошелечек. Классика.

Внутри были новенькие золотые талеры.

Бом-Бом вынул их на свет, осмотрел и пересчитал, складывая в аккуратные стопочки. Из взломщика переквалифицироваться в счетоводы – такова его судьба.

Стопочки денег были очень красивыми. Они будили алчность даже у меня, бессребреника.

– Хорошо, – сказал Фогард. При виде золота его энтузиазм подрос еще на несколько пунктов. – Насчет оплаты договорились.

Виртольд ощупывал меня цепким взглядом. Он блуждал по мне, словно незримая рука в перчатке, останавливаясь то тут, то там, и часто задерживался надолго.

Спустя какое-то время я начал барона кое в чем подозревать. Вряд ли он был людоедом, то есть эльфоедом. Но ведь мог быть любителем мужчин – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Профессионал не выдает своих эмоций, даже если ему очень хочется. Я принялся чесать свой нос, изображая задумчивость, и все для того, чтобы не дать физиономии перекоситься.

О чем я и говорил. Виртольд полон сюрпризов, возможно, неприятных.