Ярмарка чудес. Недетские сказки

Отругал их добрый человек, рассказал, как отучить дочку. Да опять они всё простили, когда та их радостно дома встретила.

А зима всё сильнее морозит, всё чаще лютые ветры зовёт, заметает дороги, льдом покрывает, сосульки с крыш свесила, того и гляди попадёшь под мороженный сталактит. А дочка опять родителей уйти просит, жених, вишь, потенциальный придёт, да не пора ещё с родителями знакомиться, чтобы не испугался.

– Доченька, вьюга за окном завывает, снег наметает в сугробищи, куда же мы?

– Ну если вам трудно уйти, хорошо, отменю встречу, останусь одна на всю жизнь, пеняйте на себя!

Вздохнули родители, да ушли опять.

А зима рада добыче: за щёки их щиплет, под одежду лезет, валенки с пяток скинуть норовит. Хорошо, что хозяин корчмы пожалел, пустил, вкусными щами накормил, свежевыпеченными булочками угостил и морсу клюквенного налил щедро. Расспросил, как они на улице оказались. Рассказали всё, а корчмарь и говорит:

– Проучить пора доченьку!

– Да как же, дитятко малое…

– Опомнитесь! Взрослая девица, а вас не уважает, за прислугу держит.

Вы ей жизнь подарили, воспитали, что ни скажет, делали, теперь её черед вам помогать!

Задумались. А у корчмы и гостиница небольшая есть. Там и остались ночевать.

Утром по всему городу переполох, колокола бьют. Дочь родителей ищет, бегает растрёпанная, слёзы градом, всех расспрашивает. Сугробы ворошит сама лопатой. «Что ж я наделала!» – кричит.

А родители вот они, из корчмы выходят, выспались, наелись, довольные.

Как увидела дочка их, бросилась, обняла, расцеловала.

– Простите меня, родненькие, – говорит, – не ценила я вашей помощи, а не пришли, вдруг такая тоска взяла, не могу я без вас!

И с тех пор на почетном месте за столом отец сидит, по правую руку – матушка, а по левую – доченька. И все друг друга уважают, любят и ценят.

Монолог влюбленного кота

Ангела Майски

Вау! Какая красотка эта соседская кошечка! Вся такая белая, такая пушистенькая.

Носик розовый и крохотный совсем. А глаза-то, глаза… Как небо в солнечный день.

По-моему, я ей приглянулся. Вон как пялится, даже не моргает. А что? Я тоже ничего. Главное, чтобы она спину мою не увидела, пока шерсть не отрастет. Да уж… Сам виноват! Терся-кувыркался на коврике, вот и докувыркался. Ох, и намучилась со мной хозяйка! Полдня расчесывала сбитые клубы шерсти. Не получилось – пришлось состричь. Да ничего, отрастет.