Перестройка. Эпоха перемен. Спортивные опусы, морские песни, «птичий рынок», лирические стихи

Твой герой, не правда ли,

Рэмбо да ещё Брюс Ли! —

Ты их только разозли…

«Нам сказали: «Отдайте по восемь часов…»

Нам сказали: «Отдайте по восемь часов

Каждый день в пользу общества!»

Мы отдали.

Вот такая смешная картина без слов.

Вот такие открылись однажды нам дали.

И где-то за час до отхода ко сну

Порою приходит ко мне вдохновение,

Но если я вовремя вновь не усну,

То назавтра опять будут одни огорчения…

«Наконец-то мой мир приобрёл очертания…»

Наконец-то мой мир приобрёл очертания,

И стал так реален и прост,

Как эти пятиэтажные здания,

Которыми город оброс.

И мне не уютно в куртке хрустящей,

Я знаю – сегодня мороз.

Такой он и есть – этот мир настоящий, —

Надолго и очень всерьёз.

Тот, кто работает

Ему не чуждо ничто земное

И как бы он не провёл досуг,

Он верит – время придёт иное —

Тот, кто работает, не покладая рук.

Его обходят стороной

Все поколения хапуг,

Ведь ими обделён уже давно

Тот, кто работает, не покладая рук.

Он ближе всех к благополучию,

Но врут ему сосед и друг,

Что счастлив он нечасто и по случаю —

Тот, кто работает, не покладая рук.

И на исходе дней своих,

Не брезгуя душевных мук,

Он всё печётся о других —

Тот, кто работает, не покладая рук.

Ему бы жить при коммунизме!

Он как-то рано явился вдруг.

Так пусть же вкусит и этой жизни

Тот, кто работает, не покладая рук!

О том, что можно, что нельзя

О том, что можно, что нельзя

Сказали нам официально.

Ты улыбаешься печально

Знакомым и друзьям.

Ты – неудачник! Скверный тип.

Осталось лишь сойти с пути.

Земля уходит из-под ног.

И, по обочине скользя,

Ты просто сдачи дать не смог,

Проспорив можно на нельзя.

…Как наша притча неказиста

О том, что можно, что нельзя!

И, сунув три рубля таксисту,

Сплавляют пьяного друзья.

Он – неудачник, скверный тип.

И ей – уже не по пути.

И, разрешенья не спрося.

Она нашла себе другого.

О том, что можно, что нельзя,

Кто растолкует нам толково?

В тёмном подвале

В тёмном подвале,

В тёмном углу

Закайфовали,

Сев на иглу.

Сумрак сгустился —

Не видно их лиц.

Лишь покатился

По полу шприц.

«Что ты делаешь! Ты же умрёшь!»

Кто-то крикнуть хотел, не успел.

И его посадили на нож,

Чтобы он не будил, не шумел.

Курят, глотают,

Колются в вены.