Солночь. Книга стихов

Ступает по шатким сходням,

Творя из золота хлеб, кормит им воробьёв.

Чудной старик…

И имя у него – то ли Икар, то ли Укор.

По вечерам, нацепив пенсне и парик,

Он чертит на прибрежном песке тысячное «Nevermore».

Конечно, волна слизывает это немедля,

А он только смеётся: «Поеду-ка я, велосипедля,

Навещу внуков». И добавляет, похлопывая нас по плечу,

– «Ребята, в мире нет никакого зла…»

Здесь он сгорает, превращаясь в свечу.

Дальше слышим издалека:

«Это – одна любовь сменяет другую.

Новая красота сметает ту, что была…

А каждый – чуть-чуть апостол».

Лучи, намытые им в речках ветров, летят, и прячутся в облака.

    2016

Кому куёшь ты, кузнец Ареса

– Кому куёшь ты, кузнец Ареса,

В ночи мечи?

Кому на горе горит железо

В громах печи?

Какому воинству ты готовишь

Копьё и бронь?

Скажи, каких одарит чудовищ

Твой злой огонь?

Коваль вгляделся в свой молот алый

И жар в печах.

И сокровенье затрепетало

В его очах.

Он молвил: ярости вышло вволю

Из этих рук.

Теперь же жажду: пойдёт по полю

Мой ладный плуг.

    2015

Сентябрызги

Твои каблучки на паркете

Отражаются треугольно.

Осень, забывая об этикете,

Входит запросто, беспарольно;

Разливает ветреный сентябрют. И сентябрызги

Падают то лучами, а то – дождём…

К ноябрю лучи дозреют до виски.

Посидишь тогда со мною на крыше с открытым ртом?..

Прости! Я знаю, шутка вышла не очень…

Сентябритва уже ползёт по закату вниз.

Купол мира сегодня совсем не прочен.

Это – движется сентябриз…

    2015

Скажи, Андре

Скажи, Андре – поклонник чести,

Кой чёрт нам выпало вчера

Месить тугую тьму предместий

По кабакам et cetera?..

Что за оказия такая —

Пить замутнённое винцо?

Когда бы можно взять токая?..

Токай же был же налицо!

Нет! Дайте, дайте нам свободы!

(Подайте так же нам саке!)

Мы пили. И магистр Йода

Шёл мимо с бритвою в руке.

Но утро всё же наступило.

Мрак спит устало в конуре.

И всё прошло. И всё так мило.

Я здесь… А где ж мon cher Андре?!

    2015

О, как же мы тогда любили

О, как же мы тогда любили:

Ты – серебро, я – преферанс.

Меж нами истончались мили,

Почти не различая нас…

И ты была, как ветер кармы.

И я тобой обуревал.

Сдавали разумы плацдармы.

Любовь рвала из рук штурвал.

Сансарно чайки по-над нами

Кружили.