Крылья Судьбы

 – Меня даже не задели…

Пикси знали свое дело и не обращали на меня внимания. Зараза, вся спина как деревянная. Я снял очки, расстегнул пилотскую куртку с воротником из овчины и вылез на крыло. Спрыгнув, разогнулся. Ого, что-то там хрустит, в том месте, где обычно располагается позвоночник…

– Здесь уже знают, что нашим врезали по морде!

Бригадир пикси завис передо мной на уровне лица.

– Выбирай выражение, Куал, – сказал я, стянув перчатки. – Кто кому навешал, надо еще посмотреть…

– Но Чуонг и Щупфорт погибли, – пискнул синий малыш в рабочей одежде.

– Да, ничего не поделаешь. Парням не повезло…

Я поглядел на ряд пустых секторов на площадке. Пикси, которые раньше обслуживали несуществующие теперь самолеты, не знали, чем себя занять.

Я вытащил из кармана портсигар, выудил из него тонкую черную сигару и задымил.

– А тебе, капитан, крупно повезло, – проговорил пикси с ехидством. Я посмотрел, куда он указывает. Оказывается, у меня в фюзеляже есть дыры.

Четыре отверстия подряд позади кабины, ближе к хвосту. Как раз над отсеком, где установлены аэрокристаллы.

Я подошел и сунул палец в одну из пробоин. Крупный калибр. Куал прав. Лишись я кристаллов, каюк мне.

Пикси облепили самолет и о чем-то спорили. Вскоре к ним присоединились те, кто остался не у дел.

– У богов ты ходишь в везунчиках, Джуль, – заметил Куал. – Работай ты на кого-нибудь другого, с вас всех бы содрали стоимость упавшего цепеллина…

– Вам уже все известно, да? – покривился я.

Баньши с планшеткой подлетела к нам. Ее физиономия, напоминающая по форме мандарин, была еще более ехидной, а волосы-пакля торчали дыбом. Ох уж эти малые народцы!

Эту баньши я раньше не видел. Задав мне пять дурацких вопросов, она поскрипела пером по бумаге и улетела.

– Новенькая, – с пренебрежением откомментировал Куал. Мне показалось, он хотел, чтобы баньши его слышала. А он все такой же юморист, этот Куал.

– Позаботься о моей любимой, – сказал я, погладив белокурую красавицу на фюзеляже по бедру.

Одета она была весьма и весьма легко. Возможно, «Бабенка» даже мне подмигнула, да только я не заметил. Голубые глаза смотрели с одним и тем же игривым выражением, хотя чародей клятвенно уверял, что его творение способно испытывать разные эмоции.

– Позаботимся, – ответил писки, – но ты почаще оглядывайся. А то Снифити услышит.

О да! Моя красотка ревнючая до невозможности.