Крылья Судьбы

Повышение зарплаты, премиальные, новые детали для машин, магическая раскрутка. Что я слышал от вас в ответ? Нет денег! Нет денег и не будет! Потом решим! Мне некогда, не сейчас! И так далее. Память мне не изменяет?

– Нет, – процедил огр. Его глаза стали как две узкие замочные скважины.

– А еще к вам ходили с таким же точно просьба, ходили и писали, ребята из других звеньев, Лопар, Угрюмый, Лунатик… Некоторые тут прямо завсегдатаи! И всегда одно и то же…

– Положим, не всегда, – проворчал старик.

– Да, бывали исключения, – сказал я, – но правила они не меняют.

Вы правы – у нас нет прав, правление считает пилотов Отряда кем-то вроде каторжников, которые должны вкалывать за миску похлебки из креветок!

– Ну, не то что бы…

– Теперь я слышу от вас, Ворчун, совсем другую песню! Она ласкает мне слух и обещает восстановление справедливости, но за годы карьеры пилота я стал порядочным циником. Не верится мне, что кто-то, особенно огр, может враз измениться. Обижайтесь, Ворчун, даже увольте меня, но я сказал правду.

И раньше говорил!

Я вернулся на стул и приложился к вину. Подобные стычки между нами не были редкостью в прошлом. Обычно после такой вот атаки огр принимался вопить и указывать мне на дверь. В вопросах, касающихся его личности, терпение – наислабейшая его благодетель.

Я не собирался уходить просто так. На этот раз.

Огр не выгнал меня. Его плечи поникли. Ворчун уставился в свой кубок и вздохнул.

– Чтоб меня черви могильные живьем сожрали, Джуль. Ты лупишь в десятку.

Я прислушался. Не собирается ли обвалиться здание? Не планируют ли разверзнуться хляби небесные из-за того, что Старый Ворчун признал свои ошибки?

Здание устояло под напором яростного шквала судьбы, и хляби небесные решили подождать.

– Я десять лет не садился за штурвал, – произнес Ворчун. Сейчас он выглядел утомленным стариком. И его устрашающая нечеловеческая внешность не могла скрыть этого. – Я превратился в студень. В ничто. По ночам мне снится, что я летаю, что у меня есть ноги.

Смейся, Джуль… – Он посмотрел на меня, а потом отвернулся и стал смотреть на Гавань. Слишком мелодраматичное движение…

Чтоб тебя, Джуль, имей уважение к сединам!

– Тебе не понять. Ты человек. Ограм приходится хуже. Много ли ты встречал пилотов моего племени? Я имею в виду истребителей?

– Нет.

– Мы слишком велики. И так считалось долго – дескать, не годятся зеленые для легкой авиации. Я все жизнь боролся с этим стереотипом, пусть это и покажется смешным.