Крылья Судьбы

А ты думал, я прибегнул к поэтической гиперболе? Ты же сам говорил! Ее взгляд может заставить айсберг превратиться в кипящую лужу, Керк!

– Значит, всем нам хана! – сказал он. Его воображение, судя по всему, работало на полную катушку.

– Только ты не очень… Не потерплю недисциплинированных подчиненных, – сказал я. – Никаких ухлестываний.

Керк не уловил намека. Все мои прошлые попытки создать подобие воинского подразделения не увенчались успехом. Пилоты, служившие в Отряде, были себе на уме, вольные пташки, согласные терпеть чужие порядки лишь до определенного предела.

– Слушай, так откуда она взялась-то? – спросил Керк.

– Не знаю. Мне в голову не пришлось спрашивать.

– Эх ты, капитан!

– Положим, времени у меня будет хоть отбавляй… – сказал я. – В крайнем случае, злоупотреблю служебным положением и надавлю.

Керк поглядел на меня с крайне задумчивым видом.

– Значит, речь у нее словно у девицы из благородных?

– Что-то вроде. И выговор нездешний.

– У нас с тобой тоже.

– Очень северный, я хочу сказать.

Кефонский или биеморский.

Керк заскреб покрытый рыжеватой щетиной подбородок.

– Таинственная незнакомка, летчица, появляется неизвестно откуда и нанимается в самую захудалую лавочку. Что бы это значило? Почему именно к нам? В Патруле платят больше. Там и машины круче, форма, льготы…

– Не забывай, у Эльзы – «Стрекоза», – сказал я.

– Вот именно. Это подозрительно.

– Ладно тебе. Ну не встречались мы с ней раньше – и что с того? Мало ли на свете женщин-пилотов? Если учесть, сколько мы с тобой болтаемся в небе, немудрено, что могли просто не заметить нового поколения.

Девице не больше двадцати двух лет…

– Ну, лично я себя в старики не записываю, – заважничал Керк.

Если подумать, то обстоятельства появления блондинки и правда наводят на размышления… Необычные обстоятельства. И туман, окутывающий ее личность, подозрителен. К чему маскарад? Объясняется ли это желанием пофлиртовать со мной или это сознательный шаг? И почему Старый Ворчун согласился? Над этим тоже стоило поломать голову.

Я был свидетелем того, как старик отказывал известным и, без сомнения, крутым ребятам, которые просились к нам в Отряд.

Что же выходит? Блондинка очаровала старого огра, выпросила у него мой адрес и, явившись ко мне, принялась испытывать на мне свой арсенал обольщения? А смысл? Ее ведь уже приняли в Отряд…

– Надо было мне поговорить с ней, когда она хотела, – сказал я, заглядывая в кружку.

– Вот именно.