Крылья Судьбы

Амулеты не давали мне знать, где сейчас мои парни. Может быть, их сбили всех до единого… Я не хотел думать об этом сейчас, меня занимал темно-синий «Дух Нифлунга».

Что это за пилот такой? Ас высокого класса, тут сказать нечего. Может быть, я встречался с ним когда-то?

Пират заложил вираж, но сбросить меня таким дешевым трюком нельзя. Моя добыча знала это.

А не сам ли Мясник сидит за штурвалом? Правда никто никогда не видел его в кабине истребителя и вообще о нем мало что известно широкой летной общественности… Сколько я не вглядывался в фигуру пилота, так и не мог понять, кто мой доброжелатель.

Может, позвать его по радио?

Но если бы на крейсере знали, что сам Мясник попал в беду, разве они не пришли бы ему на помощь?

Прибавив скорость, я приблизился к убегающему на расстояние пятидесяти метров. Я продемонстрировал ему его же трюк. Нервишки пирата сдали. Он пал к самой воде, чуть не чиркнув брюхом по гребешкам волн. «Бабенка» надвинулась на него, я старался придавить мерзавца и заставить его ухнуть в воду.

Одного удара на скорости в четыреста километров в час хватило бы, чтобы самолет рассыпался, словно стеклянная ваза, на мелкие осколки. Но пират держался.

Теперь он убегал от меня на северо-запад. Впереди показался остров, точнее, гряда из неровных скалистых отмелей. Кое-где на них росли деревья, словно пучки волос на лысине. Пират устремился к суше, словно надеялся затеряться среди этих неглубоких расщелин и впадин.

Я дал короткую очередь.

Пули просвистели над кабиной пилота, чуть не задев винт. Чародейская защита самолета никак себя не проявляла. Возможно, это какой-то новый ее вид, скрытые, но мощные заклятья.

Через полминуты догонялок мы очутились над отмелью. Подо мной понеслись островки и выступы скал. С какого-то дерева поднялась стая птиц. Потоком воздуха от моего самолета ее попросту сдуло на полсотни метров на север. Пират сделал поворот, я за ним. Он набрал высоту и упал вниз – я за ним.

Снова поворот. Убегающий держался над отмелью, забирая влево. Однажды он открыл мне верхнюю часть своего фюзеляжа, но, стреляя, я промазал. Чтобы оторваться от меня, пират постоянно поворачивал, наматывая над отмелью большие круги. Я держался как можно ближе к нему. Два или три раза «Бабенка» проносилась над самой кабиной противника. Надо признать, нервишки у моего нового знакомца не хилые, а рука по-прежнему тверда, невзирая на долгую борьбу.