Стихи. Избранное. Часть первая

Человеческая память

Часто шутит над людьми:

Издевается, обманет,

Посмеётся над детьми.

Тяжелы воспоминанья

О минувших страшных днях,

И живут твои страданья

Лишь в моих пустых словах.

Об одном сейчас жалею —

Что я слушал невпопад,

И едва ль теперь сумею

Передать твой детский ад.

«Трясясь в пути седьмые сутки…»

Трясясь в пути седьмые сутки,

Щелястый, грязный эшелон

Привёз на станцию Мамлютка

Людей,«нарушивших» закон.

Будь стариком или младенцем,

Будь всей душой за красный флаг,

Но если ты родился немцем —

Ты всё равно Советам враг.

Так, может, думал в 41-ом,

С семьёю выгнан в Казахстан,

Второй отец мой, дядя Гера,

Тогда сопливый мальчуган.

Пусть жизнь его терзала, гнула,

Но он всем сердцем полюбил

Свои казахские аулы,

И степь свою, и свой Есиль.

К восьмому он пришёл десятку

И честь свою не потерял —

Где все ложились по порядку,

Он не прогнулся.

К Чокану[14 - Чокан Валиханов, 1835-1865, казахский историк, учёный, фольклорист, путешественник и просветитель] бронзовому в гости,

Который рядом, в двух шагах,

Идёт, постукивая тростью,

Наш мудрый Бельгер[15 - Бельгер Герольд Карлович, 1934—2015, казахстанский переводчик и писатель, патриот своей страны], наш казах.

«Когда в бою споткнёшься с раной…»

Когда в бою споткнёшься с раной,

Не докричав «Вперёд! Ура!»,

Перед тобой, как из тумана,

Возникнет с сумкой медсестра.

Склонится тихо над тобою,

Напомнив голосом твой дом,

И рану опытной рукою

Закроет стиранным бинтом.

Смахнёт слезу свою украдкой

(А, может, это просто пот),

И на тяжёлой плащ-палатке

Тебя из боя заберёт.

Бесстрастной смерти не позволит

Тебя с собою унести

И будет до кровавой боли

По камням пальцами скрести.

И сдав тебя врачам усталым,

Она обратно побежит,

Туда, где в поле, в луже алой

Солдат израненный лежит…

Войной оставленные раны

Напомнят болью изнутри

Тебе однажды безымянный,

Но близкий облик медсестры.

«У латышского селенья…»

У латышского селенья,

Где у речки есть изгиб,

В бое местного значенья

Я в конце войны погиб.

И теперь родного внука

Вижу лишь в его же сне.

Вижу, как у вас в Фейсбуке

Жарко спорят о войне.