Старые русские. Книга 1. Любовь

По приказу ГКЧП в столицу были введены танки и войска. На улицах Москвы пролилась кровь, и появились первые убитые.

Народ расценил этот путч верхов, как попытку повернуть вспять все реформы, как угрозу демократическим завоеваниям и в знак протеста на улицы столицы вышли тысячи москвичей. Вокруг «Белого дома», где находилось правительство России, Ельцин собралось свыше 160 тысяч человек. Они построили вокруг здания кольцо баррикад и, окружив двойной живой людской цепью дом правительства, оставались на площади более двух суток.

Часть танков перешла на сторону Ельцина и заняла позиции у здания правительства.

19 августа в 12 часов дня Борис Ельцин поднялся на один из стоящих у «Белого дома» танков, верных ему. Стоя на броне перед объективами телекамер, он зачитал обращение руководства России, в котором охарактеризовал ГКЧП, как «правый, реакционный, антиконституционный переворот». Вечером он подписал еще более суровый указ, в котором о членах ГКЧП говорилось: «Изменив народу, Отчизне и Конституции, они поставили себя вне закона».

Горбачёв, этот горе-президент, имевший неограниченные полномочия, «верховный главнокомандующий», оставшись без связи в Соросе, сидя там трусливо ожидал своей участи. Часть членов ГКЧП вылетела к нему на переговоры, но, поняв всю бесполезность этой затеи, вернулись в Москву, где по приказу Ельцина были арестованы прямо у самолёта. Позднее были арестованы остальные, и препровождены в самую надёжную тюрьму в Москве, известную как «Матросская тишина».

А ранним утром 21 августа был отдан приказ вывести войска из города.

22 августа у «Белого дома» состоялся многотысячный «митинг победителей». Со здания сняли красный флаг и торжественно водрузили трехцветный флаг России. Вместе с падением ГКЧП окончательно пала и старая идеологическая система. Вину за этот путч возложили на КПСС, и 23 августа Ельцин, бывший член ЦК КПСС, секретарь Московской партийной организации, подписал указ о «приостановлении деятельности компартии на территории России».

У дверей обкомов и горкомов коммунистической партии по всей стране встали милиционеры, не пуская никого.

Горбачев вернулся в Москву, но управлять суверенными республиками, дискредитировав себя как лидера и продемонстрировав свою трусость во время переворота, он уже не мог. В конце августа он сложил с себя обязанности генсека и призвал ЦК к самороспуску, а в декабре сложил с себя полномочия президента СССР, завершая тем самым горбачёвский период в СССР.