Мой пингвин

Высунув голову из-за края ванны, пингвин смотрит на меня.

– Кто из нас купался сегодня? – спрашиваю.

– Крааа!

– Вот именно.

Я уже неплохо перевожу с пингвиньего языка. Это означает: «Теперь нам обоим весело!»

– Будет еще веселее, если вода протечет на нижний этаж и затопит соседей, – говорю.

Наполеон вылетает и ванны, как ракета. Плюх! Он стоит передо мной – и протягивает свои крылья, и обнимает меня.

Даже у себя в ледяной Антарктиде эти птицы знают, что значит дарить тепло.

Полярный исследователь

Грустный Наполеон сидит в углу.

От рыбы отказывается, хотя я уже три корзины ему нарисовал. Не хочет.

Тогда я прибавляю к рыбе парочку кальмаров. Пингвин лишь бросает на них грустный взгляд. Нет. Кальмаров тоже не надо.

Я бросаю карандаши и сажусь рядом с ним. Сидим молча. Смотрим в стену.

– Может, тебе не хватает твоих родственников? – спрашиваю я.

Наполеон поворачивает ко мне голову. Он говорит: «Крааа!» – очень тихо и с вопросом. Ему хочется знать, не шучу ли я.

– Ты хочешь их повидать?

Пингвин суетиться, трогает клювом мои руки, а затем кладет голову на колени.

– Тогда мы можем проведать их.

– Крааа!

Это значит: «Конечно, я очень хочу проведать родственников! Это мечта всей моей жизни! Мы правда пойдем?»

– Правда, – отвечаю. – Только вот где нам искать этих суперимператорских пингвинов?

Наполеон кружится вокруг себя, взмахивает крыльями, топочет ногами. Как будто танцует.

Мы собираемся в Антарктиду. Пока никто не видит, я вытаскиваю из кладовки зимнюю одежду.

На сборы уходит пара минут, и вот мы идем. Приходим в Антарктиду. Повсюду только снег, ледяные скалы и жуткая холодища. Прям зуд на зуб не попадает. И нигде нет никаких указателей – надо ли шагать направо или налево, непонятно.

Вдруг налетает пурга, ветер чуть не сбивает меня с ног.

Думаю: «Потеряюсь. Папа и мама расстроятся. А Танька, наверно, будет радоваться. Закатит целую вечеринку со своими ненормальными приятелями».

Наполеон протягивает мне крыло, и я хватаюсь за него.

Мы идем. Мой пингвин ведет меня через пургу.

– Крааа!

Пурга неожиданно заканчивается. Перед нами стоит много-много ледяных домиков, целая равнина покрыта ими, так что кажется это у нее от холода пупырышки выступили.

– Крааа! – зовет Наполеон.

Хочу спросить, кого он зовет.

Из ближайшего домика вдруг выходит суперимператорский пингвин, очень похожий на моего. Из другого домика выходит еще один.