Женщина в тени

Словно кто-то со стороны воздействовал на способность Инги принимать решения.

– Устала, – повторила она.

– Я тебя знаю, – ответила Ида. – Проблемы? Проблемы у тебя?

– Нет…

– Да, именно проблемы.

Подошла Оля.

– Успокоилась?

Инга кивнула. Руки дрожали. Оля, самая высокая из девушек, смотрела на нее сверху вниз.

– Паршивое дело, – заметила Ида, – девка совсем раскуксилась. Надо что-то делать.

– Что? – спросила Оля.

– Без понятия…

Инга поглядела на обеих.

– Ну что вы лезете под кожу?

– Мы тебе не кто-нибудь, не тети с улицы, – сказала Оля.

 – Что случилось?

– Вот не надо только такого участия… Вам же все равно на самом деле! – прошипела Инга.

Оля пожала плечами.

– Как знаешь.

Инга отвернулась, не зная, куда спрятаться в этом пространстве, пронизанном светом ламп. Слезы потекли сами собой. Она вытирала их предплечьем. Макияж окончательно размазался. Нос забили сопли.

Ида наблюдала за каждым ее движением. В гримерке все вернулось к прежнему виду – беспрестанным перемещениям, разговорам, смеху.

Постоянно открывалась и закрывалась дверь. Из коридора, утихая и возрастая, долетала музыка.

– Пойдем – после смены напьемся, – предложила Ида.

Инга поглядела на нее и улыбнулась.

– Напьемся?

– Ну, типа того. Вина возьмем, нарежемся. У меня хата свободная.

Инга высморкалась в салфетку. Мысль хорошая, но она думала о другом. Рассказать Идке или нет? Вряд ли у нее есть взаймы двенадцать с половиной тысяч баксов, но вдруг она что посоветует?

– Да и мы давно не встречались.

Почешем языком посидим, – сказала Ида. Ее грубоватое, несколько мальчишечье лицо украсилось улыбкой.

– Можно и пойти, – вздохнула Инга. Она слезла со стола, сняла с вешалки свою сумку и принялась рыться в ней. Отыскался анальгин. Таблетку Инга запила минеральной водой.

– Что, Соколов этот? – спросила Ида. – С ним косяк?

Сердце у Инги потяжелело и стало давить на грудь. Все чаще она сравнивала этот эффект с действием какой-то посторонней силы.

Может быть, сказать точнее: потусторонней.

Так было сегодня утром, когда Инга встала с тяжелой головой и невозможностью пошевелиться. Паралич ее напугал, а потом две или три секунды было ощущение, что сердце стремится уйти со своего места, оборвав прикрепленные к нему сосуды.

– Инга!

Она мотнула головой, ничего не понимая.

– Ты меня пугаешь, – сообщила Ида, кладя ей руки на голые колени. Ладони у нее всегда были теплые, прикосновения успокаивающими.