Ветка смородины

Так и жила Вера с потаённой в сердце любовью к тому, кого не дождалась. Муж, видимо чувствуя это, иногда имел продолжение на стороне. Со временем он остепенился, да и она старалась быть примерной женой. Притерлись друг к другу, растили детей, так живут многие семьи.

По прошествии многих лет Вера стала задумываться, а любил ли её тот, кого она не дождалась? Он не пытался разыскать, увидеть, хотя жил недалёко. Не припомнит она его горящих счастливых глаз и всего того, что чувствует любящее сердце.

Получается, она предала ни его, а себя, свою любовь. И по большому счёту, её по-настоящему не любили ни тот, кого она любила, ни муж.

Что греха таить, были в её непростой жизни и внимание и признания в любви, но не верила им Вера.

Нет, она верила любви мальчика, когда училась в школе. Он ради неё совершал поступки, на какие и взрослый не решился бы. Только он ей был совсем не мил, и то была его детская, школьная любовь. И ещё в памяти осталась светлая грусть о горящих влюблённые глазах, а об этом, как ни странно, навевал Вере куст дикой смородины, что рос у неё в саду.

Таких глаз она не встретила больше никогда. А дело было так.

Выйдя замуж, смирившись с судьбой, девятнадцатилетней Вере, чтобы получить декретные, пришлось некоторое время работать на городском элеваторе – взвешивать машины с зерном. Автомобильные весы состояли из деревянной платформы, куда заезжала машина, и помещения весовой с большим стеклянным окном, в котором имелось окошко поменьше для обмена накладными между водителем и весовщиком.

Жаркий июль. Машины идут потоком. Среди водителей были и солдаты, которые привлекались из армии на период заготовки зерна.

Работала Вера посменно, перерыв на обед десять-пятнадцать минут, если кто подменит. Чаще, и обед, и глоток воды – на ходу. Малейшая задержка – очередь на километр. Каждую машину надо скоренько взвесить с зерном, потом пустую, отметив брутто, тару и нетто в накладной. На лицо водителя смотреть некогда.

Он подаёт документы в окошечко – берёт обратно. Следующий!

В один из дней напряженной работы вместе с накладной через окошко на стол Веры, вдруг, легла ветка смородины унизанная, словно чёрным жемчугом, крупными ягодами. Она взглянула на водителя. Рядом с машиной стоял солдатик! Он смотрел на нее и смущённо-радостно улыбался. Вера замешкалась с документами, но все же написала что надо и вернула их, сказав спасибо за ягоды.