Любовь есть. Ясно?

Она называет цифры, и я знаю, что запомню их, но во взгляде и упавшем голосе Алёны угадывается недоверие. Наверное, её бросали, и не один раз. Она трётся головой о мой подбородок – ласковая, наивная. Ей хочется любви. При этом она одинока, и я наверняка понимаю причину, но не мне же учить её, если она не умеет хотя бы набить цену себе. Говорят, нет такой женщины, которая никому не была бы нужна. Найдёт и Алёна мужа: в лучшем случае лопуха или, что вероятнее – какого-нибудь дурака, или старого бабника, прельщённого молодым телом.

Глупенькая, нежная…

Мне вдруг стало пронзительно жалко эту незащищённую, послушно прильнувшую ко мне девчонку. Я прижал её к себе и поцеловал не возбуждающе и страстно, как ночью, а тепло и нежно.

В этот же день неожиданно для меня позвонила из Москвы Светлана. После каникул я ничего о ней не слышал. А тут – ба, собственной персоной!

– Бабушка Оля уехала в Тулу, к подруге, – сообщила она радостно. – Целую неделю буду принадлежать себе! Купила талончик и могу звонить из дома кому хочу, сколько хочу и приходить домой, когда хочу, и делать, что хочу.

Вот! Здорово?

– Свет, ты меня пугаешь. Что ты собралась делать? – осторожно спрашиваю.

Она на секунду задумывается:

– А и правда… Не знаю, – говорит.

– Хочешь, я к тебе в гости приеду?

– Ты что! – Её реакция – испуг. – Это уж слишком. Всё равно она узнает: тут кругом «глаза и уши» у неё.

– Как хочешь, – отвечаю разочарованно и тут же спрашиваю: – Ты любовь свою ещё не нашла?

– Да ну! Попадаются то дебилы, то хамы.

Как говорит про себя моя подружка, «к чужим берегам всё корабли до баржи, а к моим – г… и щепки»! Вот и у меня примерно так же. А у тебя?

Я расхохотался.

– Классно сказано. Твоя подружка, наверное, оптимистка. У меня та же фигня. То есть, не в смысле оптимизма, а про дерьмо.

– Не будем унывать. Какие наши годы! Да? – успокаивает Светлана.

– Кстати, кто такая Саске? Знаешь? – спрашиваю, вспомнив новую пассию.

– Знаю. Жена и муза Рембрандта, – отвечает.

– А она красивая?

– Нет.

Она гениальная.

– У тебя есть?

– Есть, в альбоме.

– Покажешь?

– Покажу.

Взбудораженный Светкой я больше не могу продолжить сон, о котором мечтал утром, после изнурительной ночи. Позвонила б она вчера, возможно, не случилось бы и моего «романтического» знакомства с новоявленной Саске, потому что даже сейчас мне совсем не хочется ни думать о своей новой связи, ни тем более анализировать её. Все мои мысли – только о Ковалёвой.