Абзац

У Арсения Ильича оказался искривлённый позвоночник, нарушенное кровообращение в мочеполовой системе, запущенный энурез, плоскостопие и гланды недопустимой величины. Дальнейшие снимки показали закупоренность толстой кишки и прободную язву желудка, о чём Арсений Ильич даже не догадывался.

Профессор уже хотел было приступить к изучению головного мозга пациента, но Арсений Ильич решил, что с него хватит. Лучше есть репу с яблочным повидлом, нежели провести остаток жизни в смирительной рубашке.

О коньках-горбунках

Этого конька-горбунка Палыч выстругал сам, лично.

Снял заусенцы, ошкурил… Предыдущего конька они делали на пару с Федотычем, соседом по гаражу. Ох, уж этот Федотыч! И откуда у него руки растут? На полдня оставил его наедине с практически готовым горбунком – и на тебе: конёк вышел не только кривоватым, но и на редкость упрямым. Кончилось это печально: на той неделе он ни с того ни с сего закусил удила и, невзирая на крики встревоженного таким поворотом событий Палыча, понёсся в тёмную, клубящуюся облачность. Началось обледенение, закончившееся сваливанием в штопор. Так в землю и вошёл. Не конёк, Палыч. Конёк-то пока падал – отогрелся и из пике вышел, а Палыч, не совладавший с центробежной силой, продолжил движение вниз. Хорошо ещё, местность была болотистая и приземление прошло удачно – в тину.

Больше того конька никто не видел. Куда-то он подевался.

Палыч похлопал нового горбунка по загривку и вывел из гаража. Светило солнце, на небе ни облачка. Самая лётная погода.

Скомандовал: «На взлёт!» Конёк задрожал и рванул с места. У седока захватило дух. Вот это скорость!

Земля стремительно уходила из-под ног. Палыч начал закладывать вираж, как вдруг услышал отчаянный вопль. Сзади сбоку на него заходил… Федотыч. Предыдущий горбунок, отловленный им невесть где, скалил зубы и всем своим видом давал понять, что идёт на таран. А высота – о-го-го!

Палыч пришпорил конька, но силы оказались неравны: нового горбунка было ещё тренировать и тренировать.

Это же его первый полёт!

Катастрофа казалась неминуемой, но тут случилось неожиданное. В последний перед ударом миг Федотыч… сдернул с себя очки и водрузил их на одичавшее животное. Конёк-агрессор как-то странно заюлил и прошёл мимо. И только теперь Палыч понял, почему Федотыч уже дважды отрывал бампер его «Жигулёнку» своим «Москвичом». Он же ни фига не видит! Очки-то – для чтения!

Хорошо хоть, вспомнил про свою слабость! Иначе обоим несдобровать.