Пари за гранью бытия

– Да ладно – мало! В общем, ничего твой брат не оценил, – вынес вердикт генеральный.

– Не, он не понимает.

– Да уж куда ему с журналистской зарплатой в машинах понимать! В своей Москве только на метро небось и ездит… Славка! – выпрямился в кресле Васильич.

– Что? – дёрнулся тот.

– Где обещанный холодный воздух? Я сейчас закиплю тут к чёрту! Минута уже прошла!

– Он дует, Степан Васильич, – засуетился Воробьёв. – Просто пока тёплый, не остыл ещё. На улице слишком жарко. Может, вам пока окошко открыть?

– Вот ещё – буду я пылью дышать.

 – Шеф недовольно осел назад. И после паузы продолжил: – Ну, от квартиры твой брат точно обалдел! – уверенно заявил он.

– От квартиры – да, – согласился Славка. – «Твоя, что ли?» – спрашивает.

– А ты чего?

– А я говорю: «Да, моя!»

– Поверил? – усмехнулся генеральный.

– Да я потом сам признался, что не моя.

– Ну и зря. Пусть бы думал, что ты – парень не из простых. Пусть бы обзавидовался! Им, москвичам, полезно ихнее место указывать. А то они больно много о себе думают! Понаедут тут и пальцы загибают, – пропыхтел Васильич.

– Да нет, Сашка не такой, – помотал головой водитель.

– Ну, может, и не такой… Хотя мало верится… А остальные все такие! Сидят там, в своей Москве, жируют. К стране, как пиявки, присосались. Вот и надо им в нос тыкать, что мы тоже люди не бедные!

– Всё равно бы кто-нибудь сказал, что это ваша квартира. Красней потом, – отмахнулся Славка.

– Кто же это скажет? – поднял брови Штырь.

– Да хоть мать моя или бабки на лавочке.

А то ещё Миледи, если вдруг заявится.

– Миледи? – Упоминания этого имени шеф явно не ждал, что отразилось на его лице. – При чём тут Миледи?

– Как при чём? – удивился Воробьёв. – А вдруг приедет?

– Нет, не приедет. Не приедет она больше. – В голосе генерального послышались грустные нотки.

Славка уловил интонацию и заботливо глянул на шефа в зеркало заднего вида.

– Жалеете, Степан Васильич?

– Нет, – отрезал тот. Но потом засомневался: – А вообще, не знаю… Весело с ней было.

Заводная баба. Как выпьет, на столах выплясывать любила. Помнишь, как тогда, в ресторане этом?

– В «Кипарисе»? – услужливо подсказал водитель.

– Да-да, в «Кипарисе»!

* * *

«Миледи» было прозвищем одной известной в своё время актрисы, блиставшей в молодости в советских фильмах, а ныне исчезнувшей с экранов. Несколько лет назад она объявилась здесь, в курортном городе. Занесло её сюда ветром путча, дефолта, безработицы и прочих несчастий.