Я не поэт

Прошла по городу зима,

Оставив за собой пустыню.

Дома, дома… слепых сирот,

Здесь город сроду не видал.

А всё – проклятая зима;

Там двор погиб, а здесь – квартал.

Дома, дома… и мертвый парк,

Фонтан с отравленной водой, –

Здесь город летом отдыхал,

Когда спускался летний зной.

Здесь детский смех всегда звучал,

Старушки голубей всегда кормили.

Но в страшный день пришла зима:

Деревья молча, страшно гибли.

И скорбный город слёзы лил…,

И голосило вороньё…

Ах, как же он людей любил,

Что строили дома-жильё!

Дома-дворцы, больницы, школы,

Дома торговли, роддома!

Но звёзды, сея смерть, слетались,

А после них пришла зима.

Людей, как мог он хоронил,

Кого в огне, кого в завалах.

И выживших он сохранил,

Но их таких до боли мало.

Дома, дома… одни дома,

Теперь – свидетели и судьи.

Зима вползала, как чума,

Что ж вы творите, дети-люди?

Меланхолия

Иду-бреду в толпе вокзальной,

Вдыхая запах поездов.

Здесь нужен я – как конь педальный,

Средь суеты всех городов.

Там люди движутся рядами,

Там каждый – сам себе маршрут.

Лишь я, как тот конь педальный,

И здесь меня, увы, не ждут.

А люди все надели маски,

И фиги крутят втихаря.

Принцессу видим мы из сказки –

Ан присмотрелись, упыря!

Вот душегуб шагает скромно,

Похож, вон, на главу семьи.

А вот на лавочке щебечут,

Подружки – ровно две змеи.

Всё маски, маски, маски…

Вокруг, как злобный маскарад,

А может я…не так их понял?

Друг другу каждый, может, рад?

Быть может, я не с той ноги,

Сегодня утром рано встал?

А может…этот с.

Меня до печени достал?!

Не до песен нынче, брат…

Нынче, брат, мне не до песен,

На душе, друг, ревёт ураган.

И всё реже бываю я весел,

И всё реже от радости пьян.

Навалилась судьбы, не отринуть,

Но так просто не сдамся, браток.

Я назло всем злорадным кликушам,

Ещё сделаю жизни глоток.

И тогда, видит Бог, как отпустит,

Напишу ещё много стихов.

Про соседку, про жизнь, про попутчиц,

Про надежду и веру в любовь.

И про то, как сияют закаты,

Как на небо восходит Луна.

Как любить буду, жить, а пока что

Буду пить эту чашу до дна.

Так что нынче, мой брат, не поётся,

Тяжкий груз у меня на душе.

Но сердечко пока ещё бьётся,

И плюю я на злых ворожей.