Осколки Мира. Архив первый: антагонист

Его внешний вид начал преображаться: заострились уши, ногти превратились в когти, густой серый мех начал покрывать всё тело. Он проворчал как будто сам себе:

– Додумаетесь хоронить упыря – выслежу и лично выпотрошу. – После чего накинул на свою голову капюшон и на несколько секунд исчез из памяти обоих своих зрителей.

Осознавшая, что весь этот «спектакль одного актёра» наконец закончился, обессилевшая ба’астидка готова была рухнуть на каменный пол, её била сильная дрожь, слёзы застревали в уголках её высохших губ.

Отец вовремя подхватил её. Он крепко обнял свою дочь и внезапно осипшим сдавленным голосом как мог, пытался её успокоить:

– Тише, тише, Хано. Девочка моя, всё хорошо. Всё будет хорошо, слышишь. Всё будет хорошо. Представляешь, мы идём домой. Слышишь, домой. Скоро ты будешь дома. Ну? Дома, а там мальчики. И Хару, и Мару, представь, как они обрадуются. Всего то и осталось – дойти до дома…

***

21 день с начала внеземной интервенции.

Сообщение:

«Привет, Даниель! Ты, наверное, ещё не успел раскидать бумаги по полкам и расставить фотографии на столе, но заниматься этим тебе придётся после совещания.

Со старыми коллегами тоже здороваться будешь после. Да уж, тебе как всегда не везёт. Срочное совещание в первый же день. Начало через двадцать минут. Обнаружили разумного представителя вторженцев. Судя по докладу, это какой-то синий говорящий шарик, который общается нелепыми фразами и записками. Хорошо, что хоть общается. В общем, не опаздывай. Ах, да, ещё кое-что. Рад, что ты к нам вернулся, хоть и при таких обстоятельствах. В слух повторять не собираюсь, учти. Не опаздывай.»

Параграф 06: предвосхищение и его отсутствие

Пожилой ба’астид скользил взглядом по двум путникам, вышедшим из густого тумана. Встретившись глазами с одним из них, юношей неизвестной расы в пепельных одеждах, он на мгновение потерял незнакомца из вида и даже забыл о его существовании. Нахлынувшие в этот момент воспоминания заставили полутигра потеплеть и похолодеть одновременно.

Несмотря на возникшую бурю эмоций, старик оставался собран и постарался ничем не выдать своё беспокойство, он лишь слегка поклонился незнакомцу и начал всматриваться в хлопья вечного тумана, плывущие по загадочной пустоши. Со стороны невозможно было заметить, что краем глаза ба’астид продолжает следить за беспечными с виду путешественниками и прислушивается к их разговору.