Осколки Мира. Архив первый: антагонист

Закончив гигиенические процедуры, он немного подумал, после чего поднял с земли оставленный там кинжал, вытер его и убрал под одежду.

Демоница бодро прошла мимо ба’астидки, человек поспешил догнать её. Оба они уже не смотрели на опустошённую девушку-химеру. Ни один из них не мог заметить, как Хано протянула руку, словно пытаясь дотянуться до стремительно удалявшегося юноши, как она одёрнула эту руку, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

Несмотря на жизнерадостность своего предыдущего заявления, Вета была слегка подавлена, о чём и поспешила уведомить идущего рядом человека:

– Это, Соли… Ты не подумай, бывают и миленькие кошкодевочки.

Честно-честно. Я лично таких знала… Давно… – Вета действительно задумалась, она даже начала загибать пальцы, явно пересчитывая ба’астидок, которые, по её мнению, могли считаться «миленькими».

– Конечно, бывают, я ничуть не сомневаюсь. Готов поспорить, у любого народа найдётся несколько приемлемых особей, и вполне естественно, что ба’астиды не являются исключением.

– Эх, а я ведь так хотела показать тебе миленькую кошкодевочку…

– Предпочитаю девочек-кроликов.

– Девочек-кроликов не существует.

– Да? Жаль. В любом случае, не представляю, что ты ожидала от этой химеры. Судя по всему, у неё сейчас нет ни сил, ни желания, ни возможности выжить. Какая может быть милота в таких условиях?

– Верно, ни шанса оказаться миленькой. – Вета обернулась в сторону сидящей ба’астидки.

Красные ленты Живого Доспеха, извивавшиеся вокруг демона, устремились к Хано.

Они обвили химеру, после чего столь же стремительно приволокли её к ногам Веты, которая лёгким движением руки материализовала в воздухе манускрипт, ту же самую внушительную в своих размерах и богатом оформлении рукопись, которую уже применяла недавно, обучая своего спутника единому для всех химерических рас языку сервили.

Вета открыла последнюю страницу фолианта. С учётом того, что книга, казавшаяся реликвией, в закрытом виде была размером сопоставима с односпальной кроватью, несколько миниатюрных записей в самом углу бежевого бумажного полотна выглядели как случайные чернильные брызги.

Возникшее из ниоткуда, равно как и манускрипт, серебристое перо немного покружилось в воздухе, словно несомое порывами лёгкого ветра, и приземлилось аккурат в протянутую руку Веты. Суккубе пришлось облокотиться на страницу призванной книги, чтобы дотянуться до угла с уже имевшимися записями, и она начала делать новую пометку:

– Хано… Как же там?..