Чистый лист

Хотим праздника мы настоящего!

Хотим встретить с тобой Новый год!»

«Всю дорогу об этом я думала,

Кто-то в чащу уводит меня.

Непогодушка, зря не задула ты

У болот колдовского огня.

Не видать вам подарков и сладостей,

Коли нечистью будете жить!

Новогодняя ночь дарит радости

Только тем, кто умеет дружить!» —

Устремила свой взгляд в небо тёмное,

Вспыхнул заревом купол небес,

И просыпалась туча огромная

Белым снегом на чёрный тот лес.

Взглядом Зимушка землю окинула

И застыла в болотах вода.

«Я хочу, чтобы нечисть покинула

Этот сказочный лес навсегда!

И не надо лить слёзы горючие,

Этот номер у вас не пройдёт.

Кто изменится в сторону лучшую,

Будет с нами встречать Новый год!»

Кинув взгляд на просторы безбрежные,

У костра не успев отдохнуть,

Ранним утром тропою заснеженной

Зима снова продолжила путь.

Наследство

Достался старый дом в наследство,

Заросший сад, клочок земли,

Дуб высоченный – по соседству —

Его для внуков сберегли,

Когда участок расчищали

От зарослей и сорняков.

Под зубьями пилы пищали,

Освобождаясь от суков,

Иссушенных жарой, деревья.

Уход всему необходим.

Горели старые коренья,

Их души обращались в дым,

Который разносил по свету

Игривый летний ветерок.

Лишь к вечеру уборку эту

Закончили. За бугорок

С небес скатился, словно мячик,

Светила ярко-рыжий шар,

А на столе пыхтел горячий

Пузатый тульский самовар.

Змея

Может, сказку поведаю вам, может – быль.

Где в лесах тонут горные склоны,

Ниагары вода разбивается в пыль,

Жило гордое племя гуронов.

Был зверьём несказанно богат этот край,

Серебрились от рыбы озёра.

Для индейцев земля та была сущий рай,

А не просто мечта фантазёра.

Возвращался однажды охотник домой,

Нёс добычу в родное селенье.

Не спеша, шёл привычной звериной тропой,

А вокруг шелестел лес осенний.

Вдруг увидел гурон средь опавшей листвы:

Тело узкое – пёстрая лента.

Были мысли его, словно росы чисты,

Не учёл всю опасность момента.

Солнце шло на покой, остывала земля,

Ночь туманом тропу пеленала.

На пожухлой траве замерзала змея,

И в охотнике жалость сыграла.

«Я устал, отдохну здесь в лесу до утра,

Для индейца – обычное дело».

Взял охотник змею и прилёг у костра,

Положив «горемыку» на тело.

От укуса проснулся под утро гурон,

О поступке своём сожалея.