Русский излом

 – Девушка кивнула и потупилась, в горле запершило: с детства Сергей запретил родителям сюсюкать и называть себя Сереженька; теперь отец не скрывал нежность. – Толя нам очень помог. Сопровождал. Теперь вот в отпуск…

Красновский помялся и вышел. Каретников, поняв, что это к дочери, вернулся на кухню.

В комнате Ксения вежливо усадила офицера на диван, сама выбрала стул.

Военный опустился на край, словно стеснялся занимать больше пространства, и облокотился о колени.

– Я вас сразу узнал, – проговорил офицер сипло.

 – Простите, сквозняки, простыл. Как в отпуск, всегда… – На полуслове он достал из внутреннего кармана бумажник, из бумажника – фотоснимок, и подал Ксении. На снимке была она еще на первом курсе. Ее кто—то окликнул, и она обернулась. Эта фотография нравилась Сереже.

– И вот это. – Офицер протянул три поздравительные открытки и два потрепанных конверта: письма Ксении.

Она поблагодарила и тихо спросила:

– Как это было?

Капитан зыркнул исподлобья.

– Не бойтесь, я не упаду в обморок.

– Я уже рассказывал отцу Сережи… – Неохотно проговорил капитан. Неоднократно повторенный рассказ превращался в быль и жил самостоятельно, а его друг…

Вспоминая, военный то и дело спотыкался о профессионализмы. Ксения многое не понимала. Она видела оружие лишь по телевизору. Мирные черноморские горы с веселыми отпускниками высились далеко в детстве, в стороне от мифических склонов из кинохроники о бородатых басмачах. Колонна, обстрел. Ксения живо представила лишь, как вспыхнула головная цистерна, потому что видела такой фильм с Куравлевым.

Только там Пашка Пирамидон отогнал пустой бензовоз и сломал ногу. А здесь погиб водитель машины, Сережка его заменил и не успел спрыгнуть…

– А зачем он отогнал машину? – осторожно спросила девушка.

– Иначе нас бы там всех положили. Проход узкий, наливник не спихнуть…

– Больше некому было?

– Серега был ближе всех.

– А вы?

– Я замыкал колонну. Не было времени рассуждать.

– А вы? Что вы там все делали на этой дороге? Что вам было там надо?

Офицер тяжело вздохнул.

Он смотрел за плечо девушки.

– Не знаю. Только, если б не Сережа, мы бы не разговаривали.

– Лучше бы не разговаривали! Простите! – Ксения уткнулась подбородком в грудь. – Отсюда все это ужасно. Непонятно. – Она вскинула голову. – Но зачем, зачем он туда поехал? Зачем туда вообще надо ехать? Ведь он был такой… такой честный, он так любил людей. Неужели нельзя никого не убивать.